Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 135 – Диана Фурсова

— Не знаю.

— Очень убедительно.

— Теперь моя очередь.

Она подошла к старым книгам.

Вытащила первую.

Нет.

Вторая относилась к хозяйственным закупкам четырёхлетней давности.

Третья — к прошлой зиме.

Сайвера раскрыла.

Перелистнула несколько страниц.

— Что ищешь?

— Сама пока не понимаю.

— Тогда как найдёшь?

— По раздражению.

— Что?

— Я помню, что меня что-то раздражало.

Торвейн посмотрел на неё.

— Это оставляет слишком широкий выбор.

Она бросила на него взгляд.

— Ещё слово — и будешь искать сам.

Он замолчал.

Сайвера листала.

Зимний корм.

Ремонт южной заставы.

Плата дорожным рабочим.

Замена настила на одном из мостов.

Расчистка лесного участка.

Не то.

Следующая книга.

Последние месяцы перед разводом.

Здесь она задержалась.

На полях было много её пометок.

Уточнить.

Пересчитать.

Проверить цену.

Почему две повозки?

Кто принял древесину?

Обычная Сайвера прежней жизни.

Она невольно улыбнулась.

— Нашла?

— Нет.

Перелистнула ещё.

И остановилась.

На странице с расходами на северные дороги семь участков были помечены одинаковым маленьким крестом.

Её рукой.

Сайвера села.

— Вот.

Торвейн подошёл.

— Что?

Она читала строки.

Тогда, за несколько дней до развода, ничего особенно страшного в них не было.

Содержание подъездов.

Расчистка канав.

Ремонт небольших мостов.

Заготовка камня для дорожного полотна.

Сайверу смутило другое.

Расходы распределялись между хозяйственным фондом стаи и доходами временно управляемых земель.

Семь участков.

Сегодня она знала эти названия.

Все семь входили в список Даймора.

— Я видела их, — тихо сказала она.

Торвейн наклонился.

— Когда?

— За десять дней до Совета.

— Уверена?

Она показала дату.

— Здесь.

Рядом с семью строками стоял её короткий вопрос:

«Почему временное управление продолжается после закрытия родов? Сверить основания до зимнего распределения».

Торвейн прочитал.

Потом ещё раз.

— Ты запрашивала архив?

— Должна была.

Сайвера перелистнула несколько страниц вперёд.

Она всегда записывала исходящие запросы в конце месяца.

Вот.

Номер.

Дата.

«Службе родовых реестров. Подтвердить основания временного управления по семи участкам северного направления; предоставить сведения о наследственных ветвях».

Торвейн медленно выпрямился.

— Ты это помнила?

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Совсем?

— Я отправляла десятки таких запросов.

И это было почти обидно.

Большое преступление не вошло в её жизнь торжественным предчувствием.

Она не стояла у окна, не ощущала опасности, не понимала, что приблизилась к тайне.

Сайвера просто увидела семь странных строк в хозяйственной книге.

Поставила крестики.

Попросила уточнить.

И пошла разбираться с мукой, конюшней, зимними расходами и всем остальным, чем занималась Луна.

— Ответ был? — спросил Торвейн.

Она поискала.

— Нет.

— Возможно, не успели.

Сайвера посмотрела на дату.

Десять дней до Совета.

Письмо, которым её обвинили, было датировано неделей до Совета.

Три дня.

Всего три дня между её запросом и появлением поддельного письма.

Они оба увидели это одновременно.

— Торвейн.

— Вижу.

Он больше ничего не сказал.

Сайвера листала дальше.

Ответа действительно не было.

Зато внутри переплёта нашёлся маленький лист учёта, сложенный вдвое.

Не тайное письмо.

Не признание.

Обычная внутренняя запись хозяйственной канцелярии о передаче документов в общий архив.