Книга Цена невинности, страница 46 – Любовь Черникова

Только тогда он отправляется в кабину пилота, перестав стоять над душой.

Как я и полагала, Лотт ведет скайрос ооооочччччччень мееееедленно.

Ну то есть медленно по моим меркам. Педантично соблюдая все правила движения и скоростной режим. Сильно подозреваю, что он попросту врубил автопилот на минимальную скорость и использует образовавшееся время, чтобы немного вздремнуть.

Тоска несусветная!

В общем, издевается Рансель Лотт надо мной изощренно вполне в своем духе. Для него это тоже своего рода развлечение. Несколько минут я психую, уныло пялясь в иллюминатор. А потом принимаю решение потратить время с пользой и активирую инфопанель. Барабаня пальцами по шероховатой поверхности подлокотника, размышляю, с чего бы начать?

Запрос: Псионики, контракты.

Передо мной разворачиваются бесконечные заголовки новостных статей. Общие сведения, нюансы, где-то среди них законодательство. Что-то из этого, уже попадалось на глаза, а что-то видела в первый раз. Брр! Голова опухнет от такого объема, нужно сузить область поиска. Начну-ка с общей информации по контрактам для пси-одаренных.

К моменту, когда прилетаю в академию астральных искусств, я уже успеваю кое-что для себя выяснить. Помогает в этом, как ни странно, семейный архив Кастильеро. Документы, что я обнаружила в нем, дают куда лучшее представление, чем официальная версия и сухие выдержки из законов.

Шагая по галерее, ведущей от парковки к моему пентхаусу, все еще обдумываю прочитанное, когда натыкаюсь на Электру Маанто.

Девушка всегда была склонна перегибать с косметикой и, вообще, слишком буквально воспринимает новомодный стиль «киберкукла». Минимум одежды, ненатурального желтого цвета волосы и наращенные ресницы предельной длины и густоты. Как только она умудряется с такими моргать? Должно быть, у нее очень тренированные веки, раз поднимают такую тяжесть.

Сначала Электра старательно делает вид, что любуется окрестностями с галереи и ничего не замечает, но когда я уже ее миную, ничем не выказав своего интереса, окликает меня:

— Эй, Кастильеро! Кое-кто видел, что наставник Аделхард выходил сегодня из твоих покоев.

Она не спрашивает. Утверждает. Я ничего не отвечаю ей и даже не сбиваюсь с шага. Ну видели и видели. Мне-то с этого что?

— Эй! А ну, постой! – позади раздаются частые шаги.

Делаю, как она просит и, не оборачиваясь, интересуюсь ледяным тоном, который отлично научилась копировать у отца:

— Это ты мне?

— Тебе!

Маанто обходит меня и останавливается напротив, возвышаясь примерно на полголовы.

— Перестань строить из себя небожительницу, Кастильеро, – шипит она мне в лицо, сверкая глазами неестественного оттенка.

— Препарат, повышающий яркость радужки? Нелегальный, между прочим. У моего отца на столе законопроект о его запрете, так что недолго тебе красоваться. Скоро будешь носить линзы, как все.

Кукла хлопает искусственными ресницами, шокированная неожиданной новостью. Мне удалось выбить ее из колеи.

— Стерва! То, что твой папаша входит в Совет Пяти еще не дает тебе права общаться с остальными, как с дерьмом!

Смеряю одногруппницу взглядом.

— Я и не общаюсь с дерьмом.

Слишком пухлые ярко-алые губы девушки дрожат от негодования. Обхожу ее и продолжаю путь. Мнение таких как Маанто, о моей персоне интересует меня не более, чем Брёха харвестер.