Книга Цена невинности, страница 45 – Любовь Черникова

В таких поездках я даже не рисковала устраивать шалости. Ну почти. Знала, если подведу, хана всем заработанным потом и кровью привилегиям. Дома же отрывалась по полной. Иногда мне кажется, что отец нарочно устраивает испытательный полигон для меня, моих учителей и охранников, и не реагирует на наши обоюдные жалобы, предоставляя возможность справляться самим.

И все же…

Перед глазами навязчиво всплывает снова и снова увиденная картина. Брр! Нет! Ааааа! Я хочу это развидеть!

Да зачем я, вообще, об этом думаю? И без того голова пухнет!

Психую, топнув тонким как спица каблуком из высокопрочного металла. Из каменной плиты выбивается сноп искр. В сопровождении поразительно тихого, для такой махины, каниса, пристроившегося сразу за мной еще у дверей отцовского кабинета, решительно выхожу на посадочную полосу. Оставаться в резиденции Кастильеро я не собираюсь больше ни мгновения.

Что ж, предстоит непростая задача: сделать так, чтобы навозник Аделхард и не подумал вспоминать о своем контракте, пока он не истечет. И на этом следует сосредоточить все силы и мысли.

Отец сказал столько, сколько понадобится Аделхарду? Надо сделать так, чтобы муженьку даже оставшийся срок показался чересчур долгим. И точка!

У скайроса меня поджидает сюрприз в виде невозмутимого Ранселя Лотта.

Начальник гвардейцев походит на гору мышц безо всякого экзоскелета и прочих ухищрений. Каждый его бицепс едва ли не толще меня в талии. А когда он надевает силовую броню, может потягаться в рукопашной с боевым роботом средних размеров, и я без тени сомнений поставлю на Лотта все свои сбережения.

Вот только сейчас Рансель Лотт играет против меня.

И да. Никаких трюков с ним провернуть невозможно. Знаю о чем говорю, я многое перепробовала, но этот форпост мне не сдался. Физически Рансель Лотт заведомо сильнее и быстрее, но хуже того – он абсолютно невосприимчив к пси-воздействию любого рода. А еще всегда предельно вежлив и непогрешим. А уж хитер и предусмотрителен, как сотня астральных демонов, что многократно мне доказывал, пока мы не заключили подобие перемирия.

— Добрый вечер, леди Арелия. Я поведу, – сообщает Лотт сразу самое важное и таким равнодушным голосом, что сам по себе уже звучит как оскорбление.

Вместо ответа грубо ругаюсь, советуя засунуть свои приветствия в одно темное труднодоступное место и провернуть как следует. На квадратном невозмутимом лице мужчины мелькает тень тщательно скрытого веселья. Он следует за мной в скайрос и, дождавшись, пока я усядусь, просит с вежливой-вежливой улыбкой:

— Пристегнитесь, пожалуйста, леди. Если желаете, я могу помочь.

Спорить с ним не рекомендуется. У Лотта карт-бланш, и в случае неповиновения он может даже перемотать меня клейкой лентой и доставить в таком виде на место, если того требует ситуация и моя безопасность. Терпения Ранселю Лотту не занимать. Он может вот так молча прождать ответа хоть бы и несколько часов, а мне сейчас необходимо поскорее вернуться в пентхаус, где я чувствую себя большей хозяйкой, чем дома.

— Что, Лотт. Опять потащимся, как на похоронах твоей бабушки?

Громила и не думает реагировать на мои традиционные выпады, но в глубине бесцветных глаз бывалого вояки мелькает отблеск злорадства, когда я послушно касаюсь сенсора в подлокотнике, позволяя ремням автоматически соединиться на моей груди.