Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 152 – Лоретта Чейз

Волосатый и жутко злой! Белка старался держаться подальше от его пудовых кулачищ.

Тихушник Джейкоба не боялся. Он вообще ничего не боялся. Просто стоял у двери, скрестив руки на груди, и слушал.

— Лорд? — рявкнул Фрим. — Так он теперь лорд?!

— Скоро об этом узнает весь Лондон, если еще не знает, — ответил Белка. — У Джека наверняка уже болтают вовсю.

До кофейни «У Джека» слухи доходили со сверхъестественной быстротой. А многие из них там и зарождались.

— Какого черта мы тянули? — прорычал Фрим. — Давно уже надо было с ним покончить!

«Может, и нет», — подумал Белка. В Лондоне Ворон ходит по улицам пешком в любое время дня и ночи, а вокруг толпа, в которой легко раствориться. В Лондоне ничего не стоит подстеречь человека поздно вечером, допустим, на Флит-стрит вблизи ворот Темпл.

А в Ричмонде добраться до Ворона куда сложнее. И теперь, когда он так высоко взлетел, еще и куда опаснее.

— А теперь он вообще смылся, — продолжал Белка. — Уехал в какой-то замок за сотню миль отсюда. Или, может, за двести. По-моему, у нас шансов нет. Ты же сам всегда говорил: нельзя трогать благородных!

— Плевать на то, что я говорил! О чем болтают местные?

Местные болтали, не закрывая рта; их разговоры Белка пересказал очень сжато.

— Все знают до минуты, когда он сел в почтовую карету. Сперва много говорили о том, что едва женился, и уже оставляет молодую жену. Потом стало известно, что случилось, прошел слух, что уехал он только на похороны и скоро вернется, и заговорили о том, что теперь ему понадобится больше слуг.

Больше слуг — значит, больше глаз и ушей. Чем больше слуг, тем сложнее пробраться в дверь или в окно. Но, похоже, об этом Джейкоб не беспокоился. Он прошелся по комнате туда-сюда, дергая себя за бакенбарды. О чем-то размышлял.

— Раз свою дылду с собой не взял, значит, и вправду скоро вернется, — сказал он наконец. И повернулся к Тихушнику. — Ты ее видел. Ты бы такую бабу по доброй воле бросил хоть на минуту?

Тихушник ухмыльнулся, показывая зубы — кривые, почерневшие, да еще и неполный набор.

— Не знаю, когда он возвращается, — сказал Белка. — Поэтому я сюда и пришел. Ты велел за ним следить, и все — а теперь мне что было делать? За почтовой каретой бегом бежать, что ли?

— Не будь тупицей, — сказал Джейкоб. — Какая мне разница, чем он занят за сотню миль отсюда?

«Да и чем он занят в Лондоне или в любом другом месте, особой разницы нет», — мысленно добавил Белка. Ему все сильнее казалось, что прикончить новоиспеченного аристократа, на которого все глазеют и о нем болтают — так себе затея. Даже вместе с Тихушником… что-то может пойти не так. Выследят их ищейки, схватят и повесят болтаться на солнышке, всем на загляденье. Шмотки их продаст палач, а тела заберут доктора и начнут резать…

Тут Джейкоб остановился.

— Едем в Ричмонд, — сказал он.

Тихушник расплылся в ухмылке и кивнул.

Белка напомнил себе, что Ворону непременно надо отомстить. Ведь из-за него погиб Резун! Но голос его прозвучал как-то жалобно, когда он спросил:

— Сейчас? Но ведь он уех…

— Включи голову, малец. Сперва надо все подготовить, — усмехнулся Джейкоб. — Чтобы ни с кем ничего дурного не стряслось. Кроме как с ним и с его красоткой, ха-ха-ха!

Вторя ему, заржал и Тихушник.

БАРРИСТЕР …2. Кто сможет описать все изгибы и повороты, все темные аллеи и закоулки сознания? Поистине, в этой пустыне можно бродить и более сорока лет, и немногим удавалось выйти из нее в Землю обетованную.