Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 144 – Лоретта Чейз

ГЕРЦОГ (DUKE), от латинского слова dux, означающего предводителя войска: в былые времена так именовались полководцы и командующие армиями во время войны, а также надзиратели или управляющие провинциальными землями в мирное время. Сейчас герцог — высший аристократический титул.

«Дебретт», 1831 год

Сквозь гул в голове до Рэдфорда доносился голос Уэсткотта… кажется, извиняется… перед Кларой.

— Прошу прощения, что мне пришлось сообщить такие новости, — говорил он. — Прошу вас, присядьте, ваша милость!

— Сядьте, дитя мое! — попросила и мать. — Вы совсем побелели!

Рэдфорд отвел взгляд от треклятого документа и взглянул на жену. «Ширма» была на месте, однако вся кровь отхлынула от лица. Разглядел он и другие признаки потрясения: чуть дрожащие руки и губы.

— Я… это очень неожиданно, только и всего, — ответила Клара. — Но, честное слово, я не упаду в обморок!

— А вот я, может, и упаду, — пробормотал Рэдфорд. — Сядь, Клара. Видишь, Уэсткотт уступает тебе удобное место у огня. Он не будет так расстраиваться, что испортил нам медовый месяц, если ты в ответ хотя бы лишишь его кресла.

Клара метнула на Рэдфорда быстрый сочувственный взгляд и села. Было видно, что она старается овладеть собой.

— Прошу прощения. Это… трудно осознать. В письме объясняется, как это произошло?

Сам Рэдфорд тоже пока не мог это осознать. Впервые в жизни мозг попросту отказывался работать. Он заставил себя опустить взгляд на бумаги в руках. Вглядывался, пока туман перед глазами не начал рассеиваться, а чернильные пятна — складываться в слова. Перелистал страницы.

— В этом письме не только сообщение о смерти, оно намного толще, — заметил он.

— Это потому, что писал юрист, — ответил отец. — Сынок, лучше переведи для своей супруги на человеческий язык. Я не готов повторять все это во второй раз. Слишком уж Бернард меня взбесил!

— Спокойнее, дорогой, не волнуйся, — вмешалась мать.

В самом деле, так волноваться отцу не стоило. Он весь дрожал, хоть первоначальное потрясение его, по-видимому, быстро сменилось гневом. Однако отец был тяжело болен, и любое волнение быстро лишало его сил.

Даже сам Рэдфорд ощущал себя так, словно его огрели дубиной.

Разумеется, было вполне логично предположить, что Бернард способен умереть молодым. Ведь и другие мужчины в роду Рэдфордов нередко умирали внезапно. Такая возможность всегда маячила где-то в глубине сознания Рэдфорда. Но очень глубоко.

Несомненно, Бернард был тучен и очень много пил. Рэдфорд сам его предупреждал, что алкоголь наносит ущерб печени, да и вообще здоровье не укрепляет. Но все же редко случается, чтобы в таких цветущих летах человек умирал от невоздержанности. Людей, подобных Бернарду, в Англии полно, и большинство из них доживает до старости. Предыдущий король, обжора и пьяница, галлонами поглощавший выпивку и лауданум, умер в возрасте далеко за шестьдесят.

А Бернарду было всего тридцать.

Ерунда какая-то. И все же не ерунда: вот сообщение о его смерти, на дорогой бумаге, написанное рукой адвоката.

Рэдфорд просмотрел письмо, выуживая из него самое главное. Затем внимательно прочитал еще раз, при этом, сильно сокращая и опуская юридические хитросплетения, пересказывал жене.

— Бернард был на охоте, — начал он. — В большой компании, вместе со своей дамой сердца. По-видимому, выехал вскачь из леса на крутой обрывистый берег ручья. Незадолго до этого прошел сильный дождь, и ручей разлился… Ох, все лучше и лучше: скакал он на коне, которого купил совсем недавно, видимо, желая впечатлить даму. Непривычная лошадь, раскисшая грязь под копытами, а еще, разумеется, он был пьян почти до бесчувствия, хотя на это в письме сделан лишь самый расплывчатый намек.