Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 128 – Лоретта Чейз

Ричмонд — поселение в Суррее, в девяти милях от Лондона; без сомнения, самое изящное, плодоносное и живописное место во владениях Британской Короны.

Сэмюэл Ли. «Новое описание Лондона», 1834 год

Рэдфорд был уже на грани сна, когда какой-то новый звук привлек его внимание.

Дождь.

Весь сегодняшний день солнце чередовалось с тучами, совсем как его настроение во все эти дни после знакомства с Кларой.

А теперь в окно барабанил ливень.

Рэдфорду вспомнился тот дождливый день, когда он сел в кэб рядом с Кларой и как обволакивал его ее аромат.

Теперь этот аромат был повсюду, смешавшись с его запахом и с запахом их страсти. Она лежала у него в объятиях: теплая, мягкая, совершенная.

Его жена. Жена!

Он все еще не мог как следует это осознать. Быть может, слишком устал, чтобы что-то осознавать.

Он осторожно высвободился от ее объятий. Думая, что она уснула, хотел снова привлечь ее к себе, но тут увидел, что Клара смотрит вверх широко открытыми глазами.

Впервые в жизни он не мог подобрать слов; а она перевела все тот же удивленный взгляд на его лицо.

— Неудивительно, что мама так ничего мне толком и не объяснила, — хрипловато сказала она. — Как объяснишь ЭТО? Да еще и кому-то другому? Это… такое личное.

Рэдфорд подавил стон.

Он хотел стать хорошим мужем… нет, учитывая его характер, твердо решил стать выдающимся мужем — не меньше! Едва не падал от утомления, однако старался не уснуть целую вечность, пока она раздевалась. С большим удовольствием раздел бы ее сам, но понял, что разумнее оставить эту задачу горничной. В таком состоянии он едва ли сможет разобраться в крючках и шнуровке. А никакие заминки и запинки в первую брачную ночь недопустимы. Учитывая, что ради жизни с ним она пожертвовала своей прежней жизнью, эта ночь должна пройти безупречно.

Он планировал сделать ее «первый раз» настолько приятным, волнующим и безболезненным, насколько это в силах человеческих. Рэдфорд и не подозревал, что и Гераклу едва ли будет под силу сохранить самоконтроль перед лицом ее невинности, энтузиазма и нежности, вкупе с красотой, от которой у него перехватывало дыхание.

Да что там Геракл со своими двенадцатью подвигами! Все олимпийские боги, вместе взятые, в таких обстоятельствах не смогли бы удержаться!

Последние остатки силы воли он употребил на то, чтобы не кидаться на нее, как дикий зверь, пока не уверится, что она готова.

И все прошло хорошо! Да, он едва не умер; но она, кажется, не особенно страдала даже в тот момент, когда должно быть больно. И все остальное время была… открытой. Страстной. Любящей.

Однако теперь он едва находил в себе силы дышать, а вот ей хотелось поговорить.

— Клара! — сказал он.

— Да, мистер Рэдфорд? — улыбнулась она.

Ох уж эта улыбка! Способная все решения мужчины вместе с мозгом, где они хранятся, превратить в желе.

— Если позволишь мне вздремнуть хоть полчасика, — сказал он, — дальше я с радостью с тобой поговорю и вообще займусь всем, чем захочешь. Но сейчас…

— Понимаю, — сказала она. — Ты, должно быть, до смерти устал.

— Клянусь, не от тебя!

— Надеюсь, что нет! — откликнулась она. — Если после всего, через что мы прошли, окажется, что я тебе уже надоела — богом клянусь, я тебя прикончу!

— И никакие присяжные тебя не осудят, даже если ты забудешь похлопать им ресницами, — добавил он, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. — Скажут, что состава преступления нет. И ты пойдешь расправляться с каким-нибудь следующим бедолагой.