Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 26 – Александра Ветрова

— Ты не сможешь остановить меня, — сказал он, приближаясь. — Ты всегда будешь моей. Даже если ты убьёшь меня, я буду жить в твоей голове. Я всегда буду твоей тенью.

Я отступала, спотыкаясь о корни деревьев, но он приближался, и его глаза горели безумием. Я закричала, и мой крик разнёсся по парку. Люди оборачивались, но никто не спешил на помощь.

И вдруг я услышала топот ног. Катя выбежала из-за деревьев, и в руках у неё был какой-то спрей.

— Отойди от неё, урод! — закричала она, и брызнула ему в лицо из баллончика.

Максим взвыл, закрывая глаза руками, и шприц выпал из его пальцев. Я не стала ждать — я рванула к Кате, и мы побежали, не оглядываясь, через парк, к выходу, к машине, к свободе.

Я не знала, будет ли он преследовать нас. Я не знала, что будет дальше. Но я знала одно: я вырвалась. Я вырвалась из его рук. И я больше никогда не позволю ему прикоснуться ко мне.

Когда мы сели в машину, и Катя нажала на газ, я заплакала. Я плакала не от страха. Я плакала от облегчения. Потому что я наконец поняла, кто я. Я не его жена. Я не его жертва. Я — та, кто смогла сбежать. И я верну себе свою жизнь, даже если для этого мне придётся уничтожить его.

— Всё кончено, — сказала Катя, сжимая мою руку. — Он больше не причинит тебе зла.

Я кивнула, вытирая слёзы. Но я знала, что это не конец. Это только начало.

Мне нужно было восстановить свою память. Мне нужно было найти способ вернуть себя. И я сделаю это.

Даже если для этого мне придётся вспомнить всё — хорошее и плохое.

Я была готова.

Машина неслась по городу, и я смотрела в окно на проплывающие мимо дома, деревья, людей, которые жили своей обычной жизнью, не подозревая о том кошмаре, из которого я только что вырвалась. Руки всё ещё дрожали, и я сжимала их в кулаки, пытаясь унять эту дрожь, но она не проходила — она была внутри меня, в каждой клетке моего тела, в каждом нерве, который вибрировал от перенесённого шока.

— Ты как? — спросила Катя, не отрывая глаз от дороги. Голос её был хриплым от напряжения, и я видела, как её пальцы побелели, сжимая руль.

— Я в порядке, — сказала я, но голос мой прозвучал неубедительно, и мы обе это знали. — Он хотел вколоть мне что-то. Если бы ты не пришла…

— Не думай об этом, — перебила Катя. — Он не успел. Ты в безопасности. Сейчас мы вернёмся к твоей маме, и мы решим, что делать дальше.

Я кивнула и закрыла глаза. В голове крутились обрывки мыслей, как листья в урагане. Его лицо, его голос, его глаза, которые горели безумием, когда он говорил, что я всегда буду его. Я знала, что он не сдастся. Он не из тех, кто сдаётся. Он будет искать меня, преследовать, угрожать — делать всё, чтобы вернуть меня в свою клетку. И единственный способ победить его — это уничтожить его оружие. Его главное оружие — моя память. Или, точнее, её отсутствие.

Когда мы подъехали к дому моей матери, я вышла из машины и посмотрела на окна третьего этажа. В них горел свет, и я знала, что она ждёт меня, молится за меня. Я поднялась по лестнице, и когда мама открыла дверь, я упала в её объятия, как маленький ребёнок, который впервые в жизни испугался по-настоящему.

— Всё хорошо, — шептала она, гладя меня по голове. — Ты здесь, ты в безопасности. Я не отпущу тебя больше.

Мы сидели на кухне, и мама налила мне чаю с мёдом — тот самый чай, который, как она сказала, я любила в детстве. Я держала кружку в руках и чувствовала, как тепло разливается по телу, прогоняя холод, который поселился в моей душе.