Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 11 – Александра Ветрова

— Я не знаю, — сказала она. — Но я знаю одно: ты боялась его. В тот вечер, когда ты позвонила мне в последний раз, ты была в ужасе. Ты шептала в трубку, чтобы я не кричала, потому что он мог услышать. Ты сказала, что он не просто твой парень. Что он — твой тюремщик. Ты сказала, что хочешь сбежать, но боишься. Потому что он всегда находит тебя. И ты сказала ещё кое-что.

— Что? — прошептала я.

— Ты сказала, что авария не была случайностью, — ответила Катя, и голос её сорвался. — Ты сказала, что, возможно, он подстроил её. Чтобы сделать тебя зависимой от него. Чтобы ты забыла всё, что знала. Чтобы ты стала пустым листом, на котором он мог написать что угодно.

Я закрыла глаза. В голове зашумело, и я почувствовала, как мир начинает кружиться. Мысли путались, как нитки в клубке, и я не могла распутать их. Авария. Максим. Таблетки. Слова на фотографии. Всё это складывалось в одну ужасную картину, но я не могла поверить в неё до конца. Потому что часть меня — та часть, которую я не контролировала, — всё ещё помнила его прикосновения, его голос, его улыбку. Часть меня любила его.

— Я не знаю, что думать, — сказала я, открывая глаза. — Моя голова… она как будто разделена надвое. Одна половина говорит мне, что ты права, что мне нужно бежать. А другая половина помнит его руки, его глаза, его тепло. И это чувство такое сильное, что я почти задыхаюсь от него. Как я могу бояться того, кого люблю?

— Это называется «психологическая зависимость», — ответила Катя сухо. — Он годами вбивал в тебя эту любовь. Он манипулировал тобой, заставлял чувствовать, что ты ничего не стоишь без него. Что он — твоё спасение. Что только он может защитить тебя от мира. Это классическая схема абьюзивных отношений. И ты в неё попала.

— Но я не помню этого, — возразила я. — Я не помню, чтобы он унижал меня, чтобы он делал мне больно. Я помню только хорошее — смутные образы, где мы смеёмся, где он обнимает меня, где мы вместе. Если бы он причинял мне зло, разве я бы помнила только хорошее?

— Аня, — Катя вздохнула и сменила полосу, обгоняя грузовик. — Потому что он стёр плохое. Ты сама говорила мне, что он даёт тебе таблетки, которые вычищают память. Может быть, он избавился от плохих воспоминаний и оставил только хорошие. Чтобы ты продолжала любить его. Чтобы ты не сбежала.

Машина свернула на узкую улочку и остановилась у небольшого старого дома, спрятанного за деревьями. Катя заглушила двигатель и повернулась ко мне.

— Мы приехали, — сказала она. — Это моя квартира. Здесь тебя никто не найдёт. Мы сможем всё обсудить спокойно.

Я вышла из машины и подняла голову к небу. Дождь кончился, но тучи всё ещё висели низко, давя на город. Где-то вдалеке слышался гром, и воздух пах озоном. Я посмотрела на старый дом, на его облупившийся фасад и на покосившуюся дверь. Здесь было тихо, спокойно, уютно. Как в другом мире.

Мы поднялись на второй этаж, Катя открыла дверь ключом, и мы вошли в маленькую, но тёплую квартиру. Здесь было много книг — стопки лежали на полу, на стульях, на подоконнике. Пахло кофе и ванилью. На стенах висели фотографии в деревянных рамках — Катя с друзьями, Катя в горах, Катя с собакой. Я заметила своё фото на одной из них — мы стояли у моря, смеялись, и ветер развевал наши волосы. Я не помнила этого дня, но я знала, что была счастлива.