Книга Развод и замуж за спасателя, страница 45 – Селин Саади

— Саня сказал, что судья удовлетворит твое заявление на следующем заседании. Без

проволочек, делить вам больше нечего — у него ничего не осталось.

Я выдыхаю, тяжелый камень, который лежал на моей груди последние месяцы, окончательно

рассыпается в пыль.

— Всё закончилось, — шепчу я.

Макар внимательно смотрит на меня.

В его темных глазах нет ни капли торжества, только спокойная, железобетонная уверенность.

— Да, — коротко подтверждает он. — Завтра у нас выходной, сразу поедем.

— Куда? — не понимаю я.

— К тебе на квартиру, которую ты снимаешь.

Я сглатываю, а сердце пропускает удар.

— Зачем?

— Забирать вещи, — будничным тоном отвечает Макар, продолжая резать хлеб. — Окончательно.

— Макар… — я сглатываю, чувствуя, как внутри поднимается та самая старая, липкая паника. —

Я… я не уверена. Может, не стоит торопиться? Пусть она пока побудет… на всякий случай.

Он откладывает нож.

Вытирает руки полотенцем, обходит стол и останавливается передо мной. Аккуратно берет меня

за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— На какой случай, Полина? — его голос звучит низко, с едва заметной хрипотцой. — На

случай, если я вдруг решу снять напряжение в ангаре? Или на случай, если я испугаюсь твоих

проблем и выставлю тебя за дверь?

— Я не это имела в виду, — шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Просто… я

должна рассчитывать только на себя. Мне страшно снова остаться ни с чем.

Большой палец Макара медленно, успокаивающе поглаживает мою щеку.

— Я знаю, — тихо говорит он. — Я знаю, как он тебя сломал, но я не он, Полина. Я не прошу

тебя доверять мне слепо, я прошу тебя просто перестать готовить пути к отступлению. Потому

что я не дам тебе отступить.

Он наклоняется, и его губы накрывают мои.

Поцелуй долгий, глубокий, в нем словно обещание, написанное не на бумаге, а высеченное в

бетоне.

— Завтра мы едем на твою квартиру, — говорит он, отрываясь от моих губ. — Ты отдаешь ключи

хозяйке, мы забираем всё, что там осталось. А потом мы едем в строительный магазин.

Я моргаю, сбитая с толку резкой сменой темы.

— В строительный? Зачем?

Макар обводит взглядом свою спартанскую, пустую кухню, и на его губах появляется легкая,

непривычная полуулыбка.

— Мне кажется, в этой квартире слишком мало места для твоих книг, док. Нам нужен новый

шкаф. Большой. И, может быть, какие-нибудь шторы, я ничего в этом не понимаю, так что

командовать парадом будешь ты.

Я смотрю на него, и впервые за очень долгое время чувствую, как на глаза наворачиваются

слезы.

Не от боли или от отчаяния, а от пронзительного, звенящего чувства, что я наконец-то нашла

дом.

Не стены, не красивый фасад, а человека, рядом с которым мне больше не нужны спасательные

круги.

— Шкаф, — повторяю я, шмыгая носом. — И шторы. Ты уверен, что готов пожертвовать своим

брутальным интерьером ради моего уюта?

Макар усмехается, притягивая меня к себе.

— Я готов пожертвовать всем, док. Лишь бы ты перестала держать ключи от чужой жизни на дне

своей сумки.

Эпилог. Два года спустя

Воздух на базе пахнет, как обычно: машинным маслом и раствором хлорамина.

Но сегодня к этому букету примешивается стойкий запах свежей выпечки, Жанна снова притащила

пироги по случаю дня рождения кого-то из водителей.

Я стою у вендингового аппарата, разглядывая бутылки с водой, и пытаюсь заставить себя не