Книга Развод и замуж за спасателя, страница 40 – Селин Саади

Глава 22. Макар

Утро врывается в комнату резким, холодным светом сквозь щели в жалюзи.

Я просыпаюсь за секунду до того, как срабатывает внутренний будильник. Привычка, вбитая

годами службы: открывать глаза и сразу оценивать обстановку.

Обстановка сегодня другая.

Тяжесть на моей груди, тонкая рука, перекинутая через мой живот. Ровное, спокойное дыхание,

щекочущее кожу у ключицы.

Полина спит, уткнувшись носом в мое плечо. Ее темные волосы разметались по подушке, лицо

расслаблено, уязвимо.

Во сне она не носит свою привычную маску ледяной стервы-реаниматолога.

Сейчас она просто женщина.

Моя женщина.

Я медленно, чтобы не разбудить, провожу рукой по ее гладкой спине.

Ощущение правильности того, что происходит, заполняет меня от горла до солнечного

сплетения.

Мне тридцать девять лет. Я давно перестал верить в сказки про половинки и идеальное

совпадение.

Моя жизнь — это грязь, кровь и распиленный металл.

Но когда я смотрю на нее, я понимаю, что всё, что было до нее, было просто черновиком.

Подготовкой к тому, чтобы выдержать этот удар.

Телефон на прикроватной тумбочке начинает вибрировать, нарушая тишину.

Я молниеносно перехватываю трубку, сбрасывая звонок, чтобы не разбудить Полину.

Осторожно высвобождаюсь из-под ее руки, накидываю спортивные штаны и выхожу на кухню.

Я нажимаю на вызов, прикрывая за собой дверь спальни.

— Говори, — коротко бросаю я, включая кофеварку.

— Доброе утро, Соболев. Не отвлекаю от спасения мира? — голос Сани звучит бодро, с легкой

хрипотцой.

— Ближе к делу.

— А дело у нас такое, я всю ночь тряс свои каналы. Наш нотариус, господин Звягинцев,

оказался птицей высокого полета, но с грязными перьями. Он не просто заверил липовое

поручительство Полины, он сидит на откатах от клиники Черкасова. Они через него проводят

мутные сделки по закупке оборудования.

Я останавливаюсь, глядя, как темная струйка кофе льется в кружку.

Внутри сворачивается холодная, расчетливая ярость.

— Доказательства есть?

— Косвенные. Но их хватит, чтобы прижать его к стенке, проблема в том, что Звягинцев

пуганый. По телефону он со мной даже разговаривать не стал, а ехать к нему в офис с пустыми

руками… Он вызовет охрану, и мы ничего не добьемся. Нам нужен рычаг.

Я беру кружку с кофе, делаю глоток.

Горячая горечь обжигает горло, проясняя мысли.

— Я дам тебе рычаг, — спокойно говорю я.

— Макар, я же просил… — начинает друг, но я его перебиваю.

— Никакого криминала, я приеду к нему лично. Ты со мной?

Саня тяжело вздыхает на том конце провода.

— У Звягинцева офис у Чистых прудов. Буду там через час, Соболев, только без жертв, умоляю.

Мне не с руки вытаскивать тебя из СИЗО.

— Без жертв, — обещаю я и сбрасываю вызов.

Возвращаюсь в спальню.

Полина уже проснулась, она сидит, кутаясь в простыню, и смотрит в окно.

Когда я вхожу, она поворачивает голову. В ее глазах нет ни сожаления, ни неловкости

утреннего похмелья после бурной ночи.

Только ясный, теплый взгляд, от которого у меня снова, мать его, теряется дыхание.

— Тебе пора? — тихо спрашивает она.

Я подхожу к кровати, наклоняюсь и целую ее в макушку.

— У меня есть дело, Сашка нашел слабое место нотариуса Черкасова. Я еду выбивать из-под

твоего бывшего фундамент.

Полина напрягается.

— Макар, это опасно, а если он напишет на тебя заявление… Илья только этого и ждет.