Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 38 – Тая Наварская

— Не надо, пап, — устало роняю я. — Ты сделаешь только хуже.

— Хуже? — взвивается он. — Да что может хуже развода? В твоей-то ситуации, Адель!

Я прикусываю губу, не позволяя эмоциям взять верх над разумом. Да, разрыв многолетних отношений — это больно. Да, сложно. Но я должна выстоять и пройти этот путь самостоятельно.

— Пап, послушай, — начинаю я, ловя мечущийся отцовский взгляд. — Я очень ценю вашу заботу. Ценю все, что вы сделали для меня. Но я больше не маленькая девочка, которую нужно защищать. Я взрослая женщина и вполне в состоянии постоять за себя сама. Решение о разводе было принято мной после долгих и тщательных раздумий, и я не хочу, чтобы кто-то его оспаривал. Поэтому, пожалуйста, отнесись к моим словам с пониманием. И не вмешивайся, прошу.

Отец сжимает кулаки и с глухим рыком опускается обратно в кресло. Трет виски, глядя на меня с нескрываемой досадой. Потом смотрит на маму, и между ними происходит очередной безмолвный диалог, понятный лишь им двоим.

— Ладно, Адель, — произносит папа наконец. — Будь по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Встаю перед зеркалом и медленно стягиваю с головы платок, который в последнее время стал неотъемлемой частью моего повседневного образа. Волосы уже слегка отросли, и теперь голову покрывает мягкий каштановый пушок.

Всматриваюсь в свое отражение, стараясь быть объективной. Все же сравнивать себя с состоянием «до» не совсем правильно. Сейчас мой организм только-только восстанавливается и набирает силу. Так что на данном этапе красота — не главный приоритет.

Тело все еще худое, хотя за минувший месяц я набрала пару килограммов. Плечи стали более покатыми. А ключицы уже не так сильно выпирают. Щеки по-прежнему кажутся впалыми, однако на них уже наметился какой-никакой румянец.

Когда я только выписалась из больницы, цвет моего лица был землисто-серым. А теперь благодаря регулярным прогулкам на свежем воздухе кожа приобретает нормальный здоровый оттенок.

Конечно, это не бог весть какое достижение, но все врачи в один голос утверждают, что нужно уметь радоваться мелочам. Подмечать их. И ценить. Ведь любой прогресс состоит из маленьких шажков.

Из позитивного — ко мне практически полностью вернулась мимика. Теперь я могу улыбаться, приподнимать брови и морщить нос, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. С рукой таких успехов пока нет, но мы продолжаем работать. Упорно. Усердно. Не теряя надежды.

Не так давно мое ближайшее окружение узнало о том, что мы с Мишей разводимся. Реакции были разные — от шока и ужаса до молчаливого понимания. Все же многие уже были в курсе, что у нас в семье не все гладко. Поэтому моя новость не стала для них сюрпризом.

Впереди самое сложное испытание — рассказать обо всем детям. Точнее не детям, а Лене. Нашему десятилетнему сыну. Ибо Лиза пока все равно ничего не понимает.

Миша обещал забрать сына из школы и привезти его домой. Чтобы мы могли спокойно обсудить случившееся. Втроем.

Заслышав шум хлопнувшей входной двери, спешно повязываю платок обратно на голову и, все еще немного прихрамывая, покидаю спальню. Я знаю, что мы с мужем уже все давно решили, однако перспектива разговора с сыном дико меня пугает.

Как Леня отнесется к нашим новостям? Поймет ли все правильно? Не расстроится ли? Не замкнется в себе?