Книга Измена мужа. После, страница 30 – Тая Наварская

— Вик, ты слишком сурова. Дело ведь вовсе не в цветах — дело в отношении. Твой Вася, например, каждый день с работы тебя забирает. И маме твоей с ремонтом помогает. И завтрак тебе по выходным готовит, помнишь, ты рассказывала? Разве это не любовь?

Вика задумывается.

— Ну да, завтраки у Васи и правда объедение. А еще, когда я простужаюсь, он так трогательно за мной ухаживает… Чай с медом и облепихой делает. Такой вкусный.

— Вот видишь, а ты прицепилась к этой годовщине. Надо концентрироваться на хорошем, и жизнь будет ярче.

Приятельница благодарит меня за позитивный настрой, и я улыбаюсь. Хотя у самой на душе кошки скребут. Завидую Вике. Она-то сегодня вернется домой к любимому мужу. Залезет к нему под крылышко и спрячется ото всех невзгод.

У меня тоже раньше так было, а теперь я одна. Любви больше нет. Есть только пафосный букет роз, при виде которого делается лишь больнее.

Глава 17

— Цветы получила? — Дима нагоняет меня в офисном коридоре на первом этаже.

— Да, спасибо. Очень мило с твоей стороны, — отвечаю я, не сбавляя шага.

За окном уже смеркается, и мне надо торопиться, чтобы успеть забрать Маришку с танцев.

— Они тебе понравились? — не унимается муж, следуя за мной по пятам.

Раньше я бы непременно ответила «да». Солгала бы и глазом не моргнула. Ну какая нормальная жена, признается благоверному, что его романтический подвиг не произвел на нее должного впечатления? Но теперь наша с Димой супружеская связь носит исключительно номинальный характер, а значит, я впервые за долгое время могу озвучить то, что думаю на самом деле.

— Если честно, нет, — признаюсь со вздохом. — Я не очень люблю розы. И говорила тебе об этом сотню раз.

— Как это не любишь? — он недоверчиво усмехается. — Все женщины без ума от роз!

Я ничего не отвечаю, продолжая свой путь, а Дима никак не отстает:

— А-а-а… Я, кажется, понял, в чем дело, — цокает языком. — Ты мне мстишь. Говоришь, что тебе не нравятся розы, чтобы меня уколоть, верно?

Господи. Ну какой же он самонадеянный!

— Нет, — резко притормаживаю и смотрю ему в глаза. — Я так говорю, потому что мне правда не нравятся розы. Это банально и прокатывает только тогда, когда у женщины нет собственного вкуса. А еще они очень быстро вянут, — Дима порывается возразить, но я не даю ему вставить и слова. — Я люблю гипсофилы. Как по мне, это самые красивые цветы на свете. И ты бы должен это знать, ведь мы прожили вместе шестнадцать лет. Но ты не знаешь, и это очень о многом говорит.

Развернувшись на каблуках, я снова шествую к выходу, а неугомонный Дима снова пристраивается рядом.

— Гипсофилы? — повторяет недоуменно. — Это такие мелкие цветочки?

— Именно.

— Алин, они ж на полевые похожи…

— А что плохого в полевых цветах? — толкаю дверь и выхожу свежий воздух. — Они недостаточно роскошны? Не подходят для пускания пыли в глаза?

Почему-то я не сомневаюсь, что своей Ясмине Дима тоже дарил розы. И она была в полном восторге от них. Ведь они дорогие и такие же красные, как ее хищный рот.

— Нет, просто…

— Ладно, Дим, неважно. Мне некогда обсуждать цветы, — снова его перебиваю. — За Маринкой надо ехать, у нее танцы через сорок минут заканчиваются.

Спускаюсь по лестнице, и муж какого-то черта тоже сбегает по ступенькам.

— Алин, давай поговорим? Пожалуйста.