Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 97 – Ася Любич

Вера вжимается поясницей в край стола. Каблуки чуть разъезжаются по паркету. Воротник застёгнут под самое горло, будто броня, но я знаю, как забраться под нее.

А ведь это отличная мысль.

Я уже всю голову сломал, как к ней под юбку залезть так, чтобы наутро она не выстроила из этого стену. А решение пришло само — простое и почти изящное, в её духе. Брак.

Она останется при делах. Никуда не денется. Будет рядом. Образ жизни почти не придётся менять: кабинет, партнёры, вечера. Разве что вычеркнуть из постели всяких Стелл и Ян — и то невелика потеря.

Ладонь скользит ниже по юбке, собирает ткань в складки, находит край.

Вера вздрагивает. Пальцы вцепляются мне в лацкан пиджака — не отталкивают по-настоящему, только держатся, будто боятся упасть. Я забираюсь под юбку медленно, нарочно медленно, давая понять, что отступать не намерен.

Кожа бедра тёплая. А между ног так горячо.

Глажу ладонью, веду пальцами вдоль линии, туда, где тело выдаёт её раньше любых слов. Бёдра дёргаются, она сама елозит, трется об мою руку, зараза такая.

Наклоняюсь так близко, что почти касаюсь ее губ.

Почти забираю тот поцелуй, который вчера сорвался в машине и с тех пор сидит под кожей.

Тяну ближе. Бедро к бедру. Ладонь под юбкой остаётся на месте. Большим пальцем медленно провожу по влажной ткани ещё раз.

Шепчу в губы, чтобы каждое слово дошло до нутра.

— Ну давай, Вер. Сама понимаешь: рано или поздно окажешься в моей постели. Уж лучше там оказаться женой, чем очередной соской. Как думаешь?

Секунда висит между нами. Её дрожь под пальцами. Мой рот — в миллиметре от её рта. Ответ, который она ещё не успела выдохнуть.

— Вячеслав Борисович…

Дверь открывается без стука. Блять!

Яна на пороге.

Вера резко меня отталкивает. Давит ладонью на грудь, сильно, почти зло. Вырывается из кольца рук - уже не смотрит ни на меня, ни на Яну. Проносится мимо вихрем.

— Сука! Тебя не учили стучать?! Вера!

Пусто. За поворотом только эхо. На её месте остаётся эта дура с виноватым лицом, застывшая на пороге, будто сама не знает, войти ей или бежать следом.

Яна мнётся, сглатывает, комкает пальцами край дешёвой блузки.

— Простите, что помешала, но я вчера случайно оказалась не в том месте и увидела…

Смотрит не в глаза — в сторону, на сбитый ворот моей рубашки, на край стола, куда только что была прижата другая женщина.

— Что ты увидела? Ян, свали, пока я тебя не уволил.

— Видела, как Вера общалась с офицером милиции, - выстреливает она так, словно давно репетировала.

Раздражение вспыхивает сразу.

— И что? Может, дорогу спросила. Ян, сейчас не до твоих фантазий.

— Вячеслав Борисович, это не просто милиционер. Это офицер ФСБ. И она села к нему в машину.

Я замолкаю на мгновение. Внимательно рассматриваю суку, которая наверняка понимает, что уже не получит мой член и теплое местечко. Зависть? Ненависть? Ревность. Уже плавали, знаем.

— Ян, хрень несёшь. Вера бы никогда меня не предала. Да и откуда тебе знать, что это офицер ФСБ?

Яна сглатывает снова. Пальцы белеют на ткани блузки.

— Он был одним из клиентов, и я его узнала.

Раздражение складывается в дикую ярость так быстро, что мысли не успевают за телом. Два шага — и я уже рядом. Вцепляюсь в волосы, наматываю на кулак. Она взвизгивает, хватается за запястье, туфли скользят по ковру, падает на колени.