Книга Книжный магазин «Булочка с корицей», страница 95 – Лори Гилмор

— Что?! Не может быть.

Хейзел захихикала.

— Извини. Я тебе мешаю? – спросил он.

Хейзел повернулась на бок, чтобы посмотреть на него. На нем были только белая майка и боксеры, непослушные волосы топорщились с одной стороны. Татуировки Ноа двигались и танцевали на коже, когда он потянулся отложить книгу.

— Не мешаешь. Мне нравится.

Он улыбнулся, и внезапно в каюте стало светло.

— Мне тоже.

— Кажется, это мой любимый день.

Ноа тоже повернулся на бок и приблизился к ее лицу.

— Из всех приключений ВЕЛЕХЕНО это твое любимое? – спросил он с улыбкой. – То, во время которого мы чуть не погибли?

— Чуть не погибли? Ты сказал, что у тебя все под контролем!

Ноа рассмеялся:

— Да шучу! У меня абсолютно точно все было под контролем.

Хейзел нахмурилась, и он поцеловал ее в нос. В это мгновение она легко смогла это представить. Представить множество дней, похожих на этот. Ну, может, только без такого количества смертельно опасных моментов. Дней, когда они вместе отправляются в небольшое путешествие, а вечером читают в постели. И это было настолько прекрасно, что становилось больно.

— Нет, я имела в виду, что это мой любимый день из всех.

Она неотрывно смотрела Ноа в глаза и увидела, как его улыбка уступила место серьезности. Живот свело от страха гораздо сильнее, чем во время шторма.

Он смахнул прядь волос с ее лица:

— И мой.

Его голос прозвучал низко и хрипло, словно эти два слова значили намного больше, чем показалось на слух. Будто он мог иметь в виду: «И мой, ты тоже мой любимый человек. И мой, все любимые дни я тоже провел с тобой».

— И мой, – повторила она, на самом деле желая сказать: «Я тоже хочу продолжать быть с тобой. Хочу большего, чем беззаботное веселье. Я хочу всего, что возможно».

Ноа наклонился и поцеловал ее в губы.

И Хейзел надеялась, это значило, что он тоже хотел с ней всего.

— Я должен кое-что тебе сказать, – начал он, и от волнения сердце Хейзел забилось чаще. Вот оно. Тот самый момент.

— Хорошо, – выдохнула она.

Наконец-то они признаются во всем вслух. Она расскажет Ноа о своих истинных чувствах, а он ей о своих. Больше никаких догадок. Никаких сомнений. У них будет все по-настоящему. Легкое развлечение стало ее утомлять. Хейзел готова перейти к серьезному удовольствию.

— Я уеду на некоторое время.

— Уедешь?

Что? Нет, не может быть. Уедет? Ноа должен был сказать ей вовсе не это. Не может этого быть. Она все не так поняла.

— Домой. Чтобы… помочь.

— Ох.

Домой. Ноа уедет домой. Он уедет так же внезапно, как и приехал. Все надежды Хейзел на вечность унесло в море. Все слова, что она собиралась ему сказать, изменились сами собой, признания в любви быстро отступили в безопасные пределы ее сердца. Она явно все неправильно поняла.

— После твоего дня рождения, – Ноа говорил, не сводя с нее глаз, ожидая реакции.

Хейзел судорожно сглотнула. Она ни за что не станет выставлять себя дурой из-за случившегося. Их интрижка всегда была конечна. Она это знала.

— Это… э-э-э… хорошо, да?

Ноа нахмурился:

— Ну… наверное. Моей сестре нужна помощь, а рыболовные туры заканчиваются, и мне показалось, что самое время поехать.

— Точно. Конечно. Логично, – Хейзел пыталась улыбнуться, но лицо не слушалось. Для Ноа это к лучшему. Ему нужно домой. Он нужен своей семье. А их отношения были временными. Все это было совершенно логично, но боль от этого не становилась меньше.