Книга Бумеранг, страница 15 – Гала Григ

Но у нее ведь оправдание — она пошла туда не с целью полюбоваться на мужские прелести, а по долгу, так сказать, ответственной и порядочной гражданки, которая блюдет честь и достоинство своих подопечных.

Мысли Петровича были совсем противоположной направленности:

— Ай да, молодцы. И как же я сам не додумался до такой шалости. Ведь никогда не бывал в таких заведениях. А зря! Упущение. Надо бы исправить. Конечно, полюбоваться бы не на мужиков, а на прелестных молоденьких танцовщиц. — Он замешкался с ответом, но, не рискуя нарваться на осуждение Эммы, неуверенно поддержал ее возмущение:

— Ох уж эти курицы. И чего им дома не сидится?

— Я вообще-то согласна с ними, что дома каждый вечер скучно. Но ведь есть другие клубы, куда более пристойные. Да и по возрасту нашему подходящие.

— Например?

— Караоке, например, — Эмма посмотрела на реакцию соседа. А тот не успел стереть с лица гримасу недовольства.

— Не нравится Вам идея?!

— Ну что Вы! Просто замечательная, — а сам подумал: «Еще чего! И что мы там не видели?»

Словно отвечая на его немой вопрос, Эмма продолжала:

— Не обязательно ведь петь самим. Я интересовалась. Там поют не только посетители, но даже профессиональные исполнители. Кстати, — она пыталась найти поддержку в лице соседа, — там и поужинать можно, и напитки заказать.

Последние слова зацепили воображение Петровича:

— И Вы не против?

— А что? Почему бы и нет? В пределах разумного, конечно. Посидим, отдохнем, музыку послушаем. Так Вы меня поддержите? А то одной мне их не уговорить, тем более после посещения такого злачного места!

При этих словах перед взором Эммы возникла прикольная картинка: Казанова с его едва прикрытым мужским достоинством. Она плотно сомкнула веки, прогоняя видение.

Петрович только хмыкнул, но кивнул головой, якобы, в знак согласия.

— Значит, договорились, Вы меня поддержите?

— Безусловно, Эмма Борисовна, — потухшие минуту назад глаза Виктора Петровича, засветились радостной надеждой: — наконец-то, она уйдет.

С одной стороны, ему было очень приятно ее присутствие. Но с дугой — очень неловко за свое холостяцкое жилище, а еще больше за такое скудное угощение, вернее, его полное отсутствие. Угощать даму водой, подкрашенной заваркой не лучшего качества, было не в правилах отъявленного губителя женских сердец, пусть и бывшего.

— Да, забыла спросить. Это Вы сами собрали такую библиотеку? И читаете?

Петрович замялся. Признаваться было трудно, а врать почему-то не хотелось.

— Осталась от прежних владельцев квартиры. Они уехали во Францию на постоянное место жительства. Аперевозить эту шикарную коллекцию не решились. Хлопотно. Да и молодые. Разве молодежь нынче читает такое? Все больше эротику и фантастику такой же направленности. Им горяченькое подавай, а не письмо Татьяны к Онегину.

— Ишь ты, тоже мне романтик, — подумала Эмма с некоторой долей стыда. Вслух продолжила: — А Вы что же? Читаете?

— Вот перечитываю потихоньку.

— Что именно?

— Хэмингуэя, например. «По ком звонит колокол». И знаете, совсем по-другому сейчас все воспринимаю. Или вот еще. — Он достал с полки Булгакова: — «Мастер и Маргарита». Читали?

Эмме пришлось смущенно пожать плечами:

— Нет. Как-то не довелось, — но ее заинтересовала обложка, на которой была изображена обнаженная женщина, пролетающая над городом верхом на метле. — Похотливый старик! — подумала она.