Книга Это (не) твой ребенок, страница 14 – Гала Григ

— Откуда такое волнение? Я ведь не первый раз в его машине. Тогда другое. Тогда еще не было этого танца. И разговора с девчонками. Господи, зачем я согласилась. Теперь все увидят меня с ним.

И тут же:

— Ну и пусть! Мне нечего стесняться. Катя меня замучает вопросами.

И еще:

— С утра с мужчиной в машине. Да после дня рождения! О-о-о! Мне конец.

Красницкий искоса то и дело поглядывал на милую спутницу. Ее смущение доводило до взрыва. Хотелось бросить руль, схватить это милое создание в объятия и больше никуда не отпускать.

— Я болван, тупица. Надо рассказать ей о своих чувствах. Но она словно боится меня. Я что, такой старый? Может, ей стыдно перед ровесниками за мои почти тридцать? — он сбавил скорость: — Тебя где высадить, прямо около университета или…

— Лучше сейчас, — дрогнувшим голосом произносит Маринка. И Павел с сожалением констатирует правоту своей догадки о разнице в возрасте. Он выруливает к обочине. Останавливает машину.

Марина, словно боясь, что он остановит ее, чуть ли не на ходу выскакивает из салона. Бросает скупое вежливое «спасибо» и уже готова мчаться без оглядки.

— Так я подъеду к четырем? — уже вдогонку летит вопрос Павла.

— Да, конечно.

Красницкий с умилением смотрит ей вслед.

Катерина встречает Марину вопросом:

— Цветы? С утра? И кто же этот пылкий влюбленный? Красницкий!

Маринка смущенно кивает. Щеки ее все еще заливает нежный румянец. Она еще не пришла в себя после поездки.

— Так он что, ночевал у тебя?! — голос Кати снижается до шепота.

— С ума сошла? Отстань, — пытается прекратить разговор Маняша. Ей и без того не по себе. — Действительно, заявилась с утра пораньше с букетом. Что подумают?!

Но к Кате уже подошли Даша с Настей. Вопросы посыпались с трех сторон:

— Манька, да это ты с ума сошла! Все было?

— Маринка, тебя же брат убьет!

— За что?

— Как за что? А цветы после пробуждения? — вопрос Даши заставил девушку покраснеть до корней волос.

— Девчонки! Вы что, спятили? Если бы после пробуждения, то на кой бы я таскала этот букет сюда? Он встретил меня у подъезда. Подвез к универу. И все!

— Н-да-а-а, — протянула Катерина, — аргумент железный. Однако. Ты хоть целовалась с ним?

— И как он, первый-то поцелуй?!

Девчонки уже явно подначивали подружку. Они знали, что Маринка еще ни с кем не встречалась. И в свои полные девятнадцать лет ни разу не изведала прелесть поцелуя.

Глаза девушки наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться бурным потоком.

— Все! Пошутили, и хватит, — командным тоном заключила Катерина. — Довели девчонку! Успокойся, — она обняла Маняшу, показав за спиной угрожающий кулак подружкам.

Маринка была очень признательна ей за избавление от пытки. Она не умела и не хотела выставлять свои чувства на всеобщее обсуждение. Это были только ее переживания. Это было только ее волнение. Это было слишком личное.

Выросшая без матери, не умеющая делиться ни с кем своими мыслями, тем более такого характера, Маняша бережно прятала все самое сокровенное в себе. От этого порой было очень тяжело. Но по-другому она не могла.

Это были самые длинные лекции. Казалось, они никогда не закончатся. Но когда они все-таки подошли к концу, Марина словно приросла к стулу.

— Ты чего? Пойдем, — позвала Катя.

— Вы идите, я сейчас, — она перекладывала конспекты в сумке, словно разыскивала что-то. С ужасом думала, что сейчас девчонки увидят Павла с машиной. Он ведь обещал заехать за ней. — Что я им скажу? Зачем я согласилась?!