Книга Это (не) твой ребенок, страница 13 – Гала Григ

Павел распрощался с Борисом и уехал, обуреваемый наплывом эмоций и надежд.

Сознание Марины, покинувшее ее во время танца, вернулось к ней. Она с сожалением отметила отсутствие Красницкого. Справившись с вулканом в груди, уже выслушивала обвинения подружек.

— Маринка, а ведь Павел влюблен в тебя, — Катя не удержалась от констатации очевидного.

— Это однозначно, — поддержала ее Настя.

— Ну ты и тихушница, — добавила Даша даже с обидой, — а ведь говорила, что он даже не обращает на тебя внимания.

— Да ну вас! Он такой взрослый. У него, наверное, есть подруга постарше меня.

— К бабке не ходи — ясно, что он от тебя без ума, — не унималась Катерина.

— Ой, да оставьте! Был бы без ума, признался бы.

— А ты? Тоже неровно дышишь? — донимала Даша.

— Не знаю. А давайте тортик поедим! Я кофе сделаю. — Маринка решила прекратить этот разговор. Она не хотела признаваться подружкам, что влюблена в Павла с того самого дня, как впервые увидела его. К счастью, в комнату вернулся Борис. Он был один.

Марину удивило и расстроило внезапное исчезновение Красницкого. Он будто сбежал, не простившись. Девушка приняла его уход на свой счет — ему не доставил удовольствия танец с ней. Конец вечера девушка была задумчива и грустна.

Борис вызвал такси, проводил сначала подружек сестры. Затем отвез Маринку на квартиру Павла, заручившись обещанием, что завтра она вернется, как и обещала, домой.

Оставшись одна, девушка бродила по квартире, прощаясь с каждой мелочью, до которой когда-то мог дотрагиваться Павел. Было грустно и невыносимо больно от сознания, что вряд ли когда-нибудь она еще появится в этой комнате, ставшей ей уютным пристанищем на время ссоры с братом.

Уже лежа в постели, она вспоминала минуты счастья, пережитые в танце с Красницким. Этот взрослый мужчина, большой и сильный, оказался удивительно нежным. Маняша до сих пор с трепетом ощущала горячность рук, нежно обнимающих ее. С этими приятными воспоминаниями Маринка погрузилась в сказочный сон, героем которого был, конечно же, Павел.

А наутро сказка продолжилась. Первое, что увидела Марина, выйдя из подъезда, был Павел с охапкой милых тюльпанов.

— Ты? — удивилась девушка.

— Я давно жду тебя. Марина, нам надо объясниться, — в голосе волнение, которое невозможно скрыть. Он протянул руку с букетом, с надеждой глядя в распахнутые глаза Маняши.

— Но… — Марина нервно сглотнула подступивший к горлу комок и отяжелевшими от волнения руками приняла цветы. — Мне пора на лекции.

— Они, надеюсь, когда-нибудь заканчиваются? — улыбка, осторожная, просительная, застыла на его лице.

— Конечно, — улыбнулась в ответ Маняша.

— Может, посидим в кафе после занятий? Во сколько ты освобождаешься? — голос хриплый, срывающийся.

— В четыре, — глаза в пол, щеки цвета алых тюльпанов в трепетных руках. — Только мне еще вещи надо перевезти. — Взмах пушистых ресниц и робкий мимолетный взгляд на Павла.

— Так я помогу. А потом сразу в кафе. Ты согласна?

Робко пожала плечами, слегка склонив на бок голову в знак согласия.

— Можно тебя подвезти? Машина рядом.

Ответить нет сил. Дыхание перекрыто волнением, язык онемел.

До университета 10 минут езды. Разговор поддерживается усилиями Павла. В ответ — только кивки и короткие «да — нет». Глаза с напряжением уставились в лобовое стекло, будто там — лекарство от смущения и дрожи в коленках. Мысли — вразлет: