Книга Подкидыш для бизнес-леди, страница 83 – Гала Григ

Я не могла сдержать слезы. Элина тоже незаметно смахнула слезинку. А мама, растерявшись, смущенно улыбалась Мамаеву.

Это был самый счастливый момент за последнее напряженное время. Переполненные чувством радости, мы только молча улыбались. Я вообще не знала, что делать дальше. Заговорить с Тарасом или сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Элина сделала мне знак, что надо сохранять спокойствие. Наверное, это было необходимо, чтобы не вспугнуть Мамаева проявлением бурной радости.

Обед подошел к концу. По взгляду Элины я поняла, что Тарасу нужен отдых.

— Пойдем, я провожу тебя, — голос мой дрожал от волнения. А Мамаев встал из-за стола и спокойно в моем сопровождении поднялся в свою комнату. Там сел в свое любимое кресло у окна и стал смотреть на улицу.

Я спускалась в гостиную, чувствуя обиду на него. Он совсем меня не замечает. Наверное, по-прежнему видит во мне сиделку или обслуживающий персонал. Не удержалась и поделилась своей обидой с Элиной и мамой.

— Милана, это вполне может быть. Ведь ты постоянно с ним с первого дня после аварии. Но ты же видишь, как с каждым днем происходят изменения.

— Вижу. Только он не видит меня.

Тут не выдержала мама:

— Милочка, наберись терпения. Тарас все вспомнит. Теперь я тоже надеюсь на его выздоровление.

Я недоверчиво смотрела на нее.

— Мама, и это говоришь мне ты? Неужели?

— Миля, я хочу, чтобы ты была счастлива и понимаю, как ты любишь Тараса. А любовь, как известно, способна творить чудеса.

— Милана, — поддержала ее Элина, — мама права. Не обижайся на Тараса. Порадуйся его успехам. Если восстановление функций мозга пойдет такими темпами, то совсем скоро мы увидим прежнего Тараса. Старцев не зря просил меня понаблюдать за поведением Мамаева. Видимо, он ждал подобных проявлений. Я должна позвонить ему.

Элина засобиралась домой. Вместе с ней уехала мама.

Оставшись одна, я не могла найти себе места. Мысли, одна безудержнее другой, едва умещались в голове. Я рисовала себе картины счастья, в которых Тарас был нежным и ласковым. А его нежность и ласка предназначались только мне. Мне одной.

А то вдруг мной овладевало чувство ревности. К Элине. К маме. Их-то присутствие Мамаев заметил… Я же для него — не более, чем предмет мебели…

И пусть Тарас сейчас не замечает меня. Важно, чтобы потом вспомнил, что любит меня. Не случайно же он повторяет мое имя.

Утром, едва открыв глаза, я улыбнулась. Вспомнила, что сегодня приедет Старцев. Элина, наверняка, уже доложила ему об успехах Тараса. Мне не терпелось услышать его мнение.

Сладко потянувшись, подумала о чашечке кофе. Но вставать с постели желания не было. Я уж забыла, когда позволяла себе так расслабиться. Слишком напряженной была обстановка последнее время.

Преодолев лень, все-таки поднялась. Но не спустилась в гостиную, откуда доносился волшебный кофейный аромат. Подошла к комнате Тараса. Дверь была слегка приоткрыта, и я не удержалась от соблазна заглянуть в щелочку.

То, что я увидела, привело меня в неописуемый восторг. Тарас внимательно рассматривал в зеркале свое лицо. Он проводил ладонью по бороде. Вернее, по тому, что от нее осталось.

Еще в первые дни после приезда из Воронежа Данила пытался выровнять ее. И вынужден был укоротить длину более, чем наполовину. Однако небольшая плешь сбоку все-таки выделялась. Ее-то и разглядывал Тарас.