Книга Подкидыш для бизнес-леди, страница 82 – Гала Григ

Голова идет кругом.

И как быть с отцом? Я ведь во всем доверяла ему. А он…

К тому же, я и сейчас надеялась на его помощь. Но об этом после вчерашнего не может быть и речи. Жаль. Мне просто необходимо быть рядом с Тарасом, пока он не справится с болезнью.

Мои печальные размышления были прерваны приездом Элины. По субботам она обычно навещала Темушку, проявляя заботу о состоянии его здоровья. А сейчас старалась поддержать и меня, помогала советами по уходу за Мамаевым.

— Что с тобой? На тебе лица нет, — Элина ждала ответа, а я не знала, что ей сказать. Сложно было признаться в подлости отца. Я любила его.

Но скрывать от Элины правду было бы еще сложнее.

Как ни странно, она отреагировала на мой рассказ совершенно неожиданно:

— Милана, но ведь его можно понять. Он поступил подобным образом тебе во благо. Так он считал. Прости его.

— Простить? Эля! Он грубо вмешался в мою жизнь! Он не имел на это права.

— Согласна. Но родительская любовь порой не разумеет границ дозволенного. Решать тебе, но я бы простила… если бы мой отец был жив.

— Я подумаю об этом. Только позже, не сейчас.

Тема родителей для Элины была болезненной. Она рано лишилась родителей. Росла с бабушкой, которая тоже давно умерла. Поэтому я не стала дальше обсуждать поступок отца.

— Поднимемся к Темушке? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Нет, сначала к Тарасу. Старцев просил понаблюдать за ним. Есть утешительные новости по результатам недавнего обследования.

Я превратилась в слух и буквально впилась глазами в Элину:

— Не томи, — выдохнула с надеждой.

— Энцефалография серьезных отклонений не выявила. Активность мозга восстанавливается. Это дает основание считать, что Тарас медленно, но идет на поправку. Пойдем к нему?

— Может, лучше он спустится в гостиную? Там и мама к нам присоединится. Она очень переживает после ссоры с отцом. К тому же, ей пора убедиться, что Тарас не безнадежен.

— А если это еще больше расстроит ее?

— Эля, ей следует принимать мою жизнь такой, какая она есть. Я больше никому не позволю коверкать мою судьбу.

В гостиную я спускалась с Тарасом, испытывая огромное волнение. Это был своеобразный экзамен. Надо было выдержать его достойно, чтобы у мамы не возникло желание опять уговаривать меня, что Тараса лучше отвезти к тетушке.

Поддерживая Мамаева под локоть, я подвела его к диванчику. Он уже проделывал это и сам, но я очень переживала за него, как бы он не оплошал перед мамой.

Но Тарас, словно оценив важность момента, вел себя превосходно. Даже обратил внимание на маму, внимательно посмотрев на нее. Мне показалось, что при виде Элины у него слегка приподнялись уголки губ, обозначая нечто вроде улыбки.

Меня переполняла гордость за его успехи. Но в сердце что-то кольнуло. Я ревновала — почему не мне была предназначена его первая улыбка.

Успокоила себя, что он привык ежедневно видеть меня. А Элина появляется редко, вот и обрадовался. Важно, что просыпаются эмоции. А я потерплю. Верю, что он вспомнит меня. Не может не вспомнить. Вот только когда?

Мама отнеслась к присутствию Тараса за обедом настороженно. Она словно боялась чего-то. А я радовалась, что Мамаев вел себя за столом достойно и, как могло показаться со стороны, просто был излишне сдержан.

Каково же было наше удивление, когда Тарас неожиданно протянул маме апельсин и… улыбнулся. Теперь уже самой настоящей улыбкой.