Книга Подкидыш из прошлого, страница 45 – Гала Григ

Разгадывать сны я не мастак. Но доводилось слышать, что их как-то трактуют, стараются понять, что они предсказывают. Вот и я поначалу задался целью проанализировать свой ночной кошмар. Потом, опомнившись, что занимаюсь фигней, выругался забористым матом. И пошел на кухню. Очень хотелось пить. Глоток горячего кофе мне сейчас был жизненно необходим.

Колдуя над приготовлением волшебного напитка, я отвлекся. И, с удовольствием смакуя живительную жидкость, понемногу стал успокаиваться. Да, кофе, как ни странно, действует на меня именно так. Конечно, если я не злоупотребляю им в течении дня.

Спать уже не хотел. Наверное, все полуночники мучаются бессонницей из-за подсознательного нежелания вновь уснуть и увидеть нечто жуткое и гадливое.

Чем может заняться человек в три часа ночи? Конечно же, лучшее средство — телевизор и интернет. Как-то в круговерти событий я редко мог посвятить этим занятиям часть своего времени. Большая нагрузка навалилась в связи с расширением бизнеса. Мы с Кадышевым были заняты оформлением целого вороха документации, что отнимало массу времени.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Домой возвращался поздно, усталый. Единственное, на что меня еще хватало, — просмотреть новости. И — спать.

Расположившись в уютном кресле, я включил телевизор, долго шарил по каналам в поисках чего-то увлекательного. И, наконец, остановился на остросюжетной детективной истории. Лениво следя за событиями, происходящими на экране, я все-таки уснул.

К счастью, мой ночной кошмар не возобновился. И мне удалось неплохо выспаться даже в кресле. Радуясь наступлению нового дня, напрочь уничтожившего осадок прошедшей ночи, я засобирался на работу. Сегодня у меня запланирована важная встреча с поставщиками. Поэтому заряд бодрости, полученный от ночного отдыха, хоть и нарушенного дурацким сновидением, мне просто необходим.

Кадышев встретил меня с распростертыми объятиями, радуясь моему раннему приходу. Надо было еще согласовать несколько серьезных вопросов до решающей встречи с поставщиками оборудования и материалов.

— Ты сегодня какой-то другой? — то ли утверждая, то ли спрашивая, обратился он ко мне. — Я что-то пропустил и у тебя есть хорошие новости?

— Пока нет. — ответил бодро. — Просто надоело хандрить. Пора освобождаться от хитросплетений Арины. Кстати, вчера у меня была Елена Васильевна. Мы поговорили и, надеюсь, в ее лице у меня появился сообщник против натиска Арины по поводу оформления брачных уз.

— Рад за тебя, — Кадышев дружески похлопал меня по плечу. — Надеюсь…

Его слова прервал звонок. Увидев, что он поступил от Елены Васильевны, я улыбнулся Кадышеву:

— «Лед тронулся, господа присяжные заседатели…» — все так же с улыбкой произнес я, будучи абсолютно уверенным, что услышу от нее сообщение о положительном результате беседы с дочерью.

— Матвей… Борисович… — сквозь рыдания произнесла бедная женщина. — Она сделала это…

— Что это?! Говорите яснее, — прокричал я в трубку.

— Вены… Арина порезала вены… Она в реанимации…

— Идиот! — на мое восклицание Кадышев удивленно поднял брови.

— Не понял. Что происходит?

— Арина! Она вскрыла себе вены. Какой же я идиот. Это результат моего утверждения, что ей надо четко и конкретно все объяснить.

— Что «все»? Можешь говорить конкретнее.