Онлайн книга «Я (не)твоя собственность»
|
Обновляла знания английского, учила польский. Завершила обучение графическому дизайну и, едва Нику исполнился годик, приступила к работе. Та спорилась. Конечно, заработок за месяц составлял столько, сколько я могла бы раньше оставить за один шоппинг, но это не угнетало. Парадоксально — кому-то огромные деньги дают свободу, а у меня вот все наоборот. Со скромными доходами, в маленькой спаленке квартиры Филипа, размером чуть больше нашей с Максом ванной конаты, одетая в масс-маркетовские шмотки, я чувствовала себя именно так — свободной. Что до счастья… Моим счастьем был маленький мальчик с синими, как небо, глазами его отца. И каждый день я клялась себе, что он не будет видеть моих слез. Когда Нику исполнилось два года, я арендовала квартиру. Использовала часть «тех» денег, а остальное оставила на банковском счету для Ника. Квартира была двухкомнатной и совсем небольшой, зато находилась в хорошем районе и недалеко от мамы. Та была против моего переезда, однако пора было мне осваиваться самой. Тем более Филип очень помог со всеми документами. Оказывается, я недооценила его связи и влиятельность. Что происходило в родной столице я не знала. Вообще. И не только потому, что, в придуманных мною же целях безопасности, оборвала все контакты, но и поскольку это было слишком тяжело даже сейчас, два года спустя. Любое знакомое имя, событие, название улицы… Это как ковырять ножом открытую рану, которая никак не желала затягиваться. Которая не переставала болеть и кровоточить. Которая заставляла ненавидеть ночи. Потому, что в темноте, в холодной постели боль становилась невыносимой. Потому, что когда я забывалась сном, ониногда был рядом. Я чувствовала его тепло, поцелуи на губах, сильные руки на теле. Даже запах чувствовала. Голос слышала. В глаза его, синие-синие, смотрела. А потом просыпалась… И выла в подушку. И умываться холодной водой шла. И капли для глаз флаконами использовала. Ник не должен видеть, что маме плохо. А он все словно чувствовал. И я ненавидела себя за это. Новые подружки — милые молодые мамочки примерно моего возраста, которые считали, что мой военный и погиб на задании — говорили, что поможет новая любовь. Но сама моя способность любить мужчину умерла вместе с Максом. Она только мысль о другом вызывала отторжение. Я боялась сойти с ума. Виделаегоиногда среди прохожих. Бросалась следом, как дура. Извинялась потом. С психотерапевтом даже работала, конечно же, не раскрывая подробностей. Толку… Я сидела за компьютером доделывая очередной проект. Спешила, стараясь успеть до того, как ник проснется после дневного сна, чтоб мочь с ним поиграть. Включился телефон. — Добрый день, Лана, — до сих пор я внутренне замирала, слыша новое имя, — Меня зовут Гневко. Партнеры посоветовали обратиться к вам. Нужна вывеска и внутренние указатели для ночного клуба… Сердце сжалось так сильно, что я задохнулась. «У меня все попроще — вышибалой в клубешнике работаю. Но это временно. Хочу свой потом открыть». Этот голос. Словно наяву услышала. «Мне Ромыч позвонил. В клубе, там… Там взрыв был, Света. Там… там ничего не осталось. Кто-то весь сходняк уничтожил. Кто, мы не знаем….» А Гневко тем временем озвучил сумму за работу. Я столько за два месяца зарабатываю. Но… Нет, только не ночной клуб. Все, что угодно…. Не могу… |