Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 60 – Надежда Борзакова

— Присядь.

По ее голосу я поняла, что женщина готовиться сказать то, что мне очень и очень не понравится.

— Маша, я скажу как есть. Ты извини, но я вынуждена тебя уволить. Инспекторы… В общем, они мне работать не дадут, если я этого не сделаю, — она виновато отвела взгляд. — Извини.

Сердце упало, а потом рванулось в горло, спирая дыхание. Ощущение, что меня кипятком окатили. А потом ледяной водой.

— Наташ…

— Я не могу поступить иначе. Этот бизнес — вся моя жизнь, Маша.

Я закусила щеку изнутри чтоб не разрыдаться. В который раз почувствовала, что моя жизнь — только-только чуточку отстроенная из развалин — снова разрушается.

— Я… я понимаю. Хорошо.

— Прости…

Прости. Я на нее не злилась. Как бы могла? С какой стати Наташе из-за меня терять свою работу, кто я ей такая?

Вернулась в зал, достала из шкафчика пакет, стала собирать свои вещи. Руки дрожали, слезы подкатывали к горлу. Было страшно. По-настоящему. Ведь я прекрасно понимала, кто стоит за этим, не дура.

Данила. Больше некому. Сволочь! Думал, видимо, что я не вывезу одна. А как смогла, то решил все испортить.

Ну вот и что теперь делать? Что?

Надела куртку, взяла сумку. Ушла. Ушла, не оборачиваясь, чтоб не разрыдаться. Брела под ласковым осенним солнцем и давилась слезами. Мозг лихорадочно искал выход из положения. Искал и не находил. Где теперь работу искать, учитывая местность? И какова вероятность, что Данила снова не сделает так, чтоб меня уволили?

— Ой, Машуль, а чего ты так рано? — спросила бабушка при виде меня.

— Да… Клиентка отменилась, — как можно более беззаботным тоном солгала я.

Бабушка пристально посмотрела мне в лицо, но ничего не сказала. Когда я зашла в комнату, Анютка как раз проснулась.

— Ма-ма, — она потянула ко мне ручки.

Взяв дочку на руки, я прижалась губами к пухлой щечке. Та была странно горячей. взяв термометр, навела его на лобик. Тридцать семь и девять. Черт, только не это. Малышка у меня на руках громко закашлялась. Видимо, привет, вторая в ее жизни вирусная инфекция. Так, ладно. Дети болеют, это нормально. Вот только педиатр за десятки километров. Что ж, ладно. Лекарства у меня есть, что делать я знаю, так что… Все будет хорошо.

К вечеру температура перевалила уже за тридцать восемь и пять. Малышка хныкала, страдая от кашля и температуры, а я лихорадочно ждала когда же подействует жаропонижающее. Анюта отказывалась пить и с каждым часом кашляла все сильнее. Как-то странно кашляла, пугающе. Хрипела в промежутках, словно бы задыхаясь.

В полночь я вызвала “скорую”.

Бабушка хлопотала вокруг, не зная чем помочь, а держала плачущую дочку на руках, пытаясь ее успокоить, напоить. В ужасе замечала, что у нее, кажется, синеют губы. А скорая все не ехала и не ехала.

Минуты тянулись часами. Ужас за дочку парализовал меня, доводя до грани истерики. Я не знала, что делать, куда бежать.

Ночь…

И когда “скорая” не приехала через два часа, я набрала Данилу. Было плевать, что он лишил меня работы. Это ерунда… Все на свете ерунда кроме Анечки и ее здоровья. Трубку он взял не сразу.

— Неожиданный звонок, — ленивым, но абсолютно не сонным голосом, протянул муж. Я услышала музыку на заднем фоне.

— Дан, Анечка заболела! У нее температура высокая, кашель жуткий… Я скорую вызвала, а она не едет. Я не знаю, что делать…