Книга Снова моя, страница 42 – Надежда Борзакова

— Всем хорошей недели, — голос Виктора Петровича ворвался в мои мысли.

Я подскочила. Яна округлила глаза, мол, в каких облаках ты витаешь. Босс, к счастью, ничего не заметил.

— Ну так что, Злата, когда будет минутка? — спросил Воронин, когда мы вышли из конференц-зала.

— Для чего?

— Ну как? Куприн же сказал, чтоб ты просмотрела чертеж по «Зефиру». Внесла, так сказать, свои экспертные правки.

Я поймала взгляд Яны. Та кивнула. А я даже этого не помню! Чтоб тебя, Гад Ветров!

— Давай доступ. Посмотрю сегодня, либо завтра до обеда.

Он приблизился. Запахло голубцами и несвежей рубашкой. Чуть склонившись ко мне, с довольным видом проговорил вполголоса:

— Только не меняй там сама ничего, ладно? А то заказчик — женщина, ее, в случае чего, не удастся удовлетворить так же, как Ветрова.

Я буквально почувствовала, как внутри меня закипает кровь. Ну вот почему всегда так? Долго меня будут сопровождать подобные намеки? Беспричинные, между прочим! Мелькнула мысль, а вдруг Воронин знает, что Ветров подкатывает ко мне?

Чтоб тебя, Гад Ветров!

— Зависть, Паш, очень непродуктивное чувство, — громко сказала я. — Нервы портит, а прогрессу не способствует, — и, понизив голос, добавила: — А тебе бы он не помешал, как посмотрю. Иначе только и останется, что опускаться до пошлых намеков от бессилия.

И, стараясь не слишком выдавать удовольствие от того, как вытянулось лицо мужчины, я повернулась к Яне:

— Яна, может кофе?

— С удовольствием! — и, взяв меня под руку, прошептала: — Что он тебе сказал?

— Что я сплю с Ветровым и поэтому он закрывает глаза на мои косяки. Не этими словами, но смысл такой.

— Обзавидовался, что Куприн тебе поручил проверить его «шедевр», — захихикала Яна.

Мы спустились в кофейню и сделали заказ. Яна без умолку распекала Воронина, я слушала в пол-уха. То и дело поглядывала на экран телефона, как делала уже несколько часов.

— Ждешь сообщения?

— Нет! — голос предательски звякнул. — Точнее, да, декан должен отписаться насчет Дениса, — солгала я.

— Все-таки будет сдавать, да?

— Надеюсь.

Как же ненавижу врать. Даже в мелочах. Одна ложь другую за собой тянет и так до бесконечности. И как обидно, что ничего Денис сдавать не собирается. Плевать ему. Что ж, может, когда подчистую сожрет кредитный лимит и приползет клянчить, удастся как-то на него повлиять…. Робкая надежда разбивалась о рожденный опытом скептицизм.

Настало время браться за работу. Вернувшись в кабинет, я открыла «Автокад» и с головой ушла в чертежи и расчеты. Бессонная ночь давала о себе знать, несмотря на выпитый кофе. Глаза нещадно пекло, даже капли не помогали. Иногда изображение на экране расплывалось и приходилось щуриться и присматриваться. Такими темпами я надену очки до тридцати и до этого же возраста обзаведусь морщинами.

Включился телефон. Уведомление. Я замерла, уставившись на экран. Видно, что сообщение в мессенджере, но не видно от кого. Взяла в руки, разблокировала.

Это Ваня.

Ivan Dmitrenko: «Привет! Мы можем поговорить?»

Внутри вспыхнуло раздражение. Не желая признавать его истинную причину, я зашла в мессенджер.

Svetlana Frolova: «Ты неделю назад не все сказал?»

Отправила и пожалела. Так ли во многом из сказанного он неправ? И разве не имеет права ненавидеть после всех проблем, которые из-за меня возникли?