Книга Снова моя, страница 40 – Надежда Борзакова

— Сколько я должна, дядь Слав? — спросила, когда он затормозил у станции.

— Да брось, денег не надо, — замахал руками он. — По-соседски…

Ага. По-соседски. Это когда ж мы успели добрыми соседями стать?

— Ну вот по-соседски, спасибо, что подвезли, — я положила в подстаканник двухсотенную купюру. — До свидания, дядь Слав.

*****

На фирме мне собрали деньги. Было как-то неудобно их принимать, учитывая, что всей организацией занимался Ветров. Хотя последний факт, еще неудобнее. То, что он взял и просто так помог мне после всего, что я позволила ему это и то, что мы расстались с Ваней, казалось каким-то нереальным. Это точно была я? Это точно был Ветров? Циничный, беспринципный мерзавец, угрожавший мне столько раз, помчался за мной в пригород, отменив все свои дела, просто затем, чтоб поддержать в горе и помочь. Такое вообще бывает? Впрочем, кто знает, не потребует ли он какой «благодарности» за оказанную помощь. Поживем-увидим.

Что до Вани… Обдумав все за несколько дней, минувших с нашего разрыва, я пришла к выводу, что это к лучшему. Я не любила его. Это факт. Не знаю, может та самая любовь, от которой мурашки по коже, бабочки в животе и бессонные ночи, лишь глупая иллюзия юной девочки, которая бывает лишь раз в жизни. Но зато знаю, что не готова на годы с человеком, к которому чувствую лишь благодарность и жалость. Не готова и все.

— А я тебе говорила, что Ваня — это ни о чем, — отмахнулась Яна, с которой я как-то случайно поделилась этими мыслями. — Сопля. Еще и скандал тебе устроил за то, что не позвонила ему, вместо того, чтоб поддержать в такой момент. Правильно, что послала его. Теперь ты свободна. Придешь в себя немного и, может быть, вокруг оглянешься да заметишь кой-чего. Точнее, кое-кого.

Эх, знала бы она обо всем. Интересно, тогда бы тоже советовала с Ветровым сойтись? Но, конечно же, я проверять не собиралась. И так, напрасно, поделилась новостями о Ване. Но… Так нужно было хоть с кем-то поговорить.

— Ян, не нужна я Ветрову. Ну, может, разве что на ночь-другую. Но меня такое не интересует, знаешь ли. Особенно с тем, что работать вместе тогда станет еще сложнее, если не вообще невозможно.

Яна сощурилась.

— А я, между прочим, Ветрова не упоминала. Может, вообще вон Воронина ввиду имела, — на этом моменте мы обе прыснули.

Сорокалетний лысоватый и пузатый зануда-шовинист, конечно, партия что надо.

— Мне вообще не до отношений, правда. Хочется отдохнуть. Успокоиться. Придумать, что с братом делать.

— Ты же собиралась забить.

— Да собиралась, — я выдохнула, — Но не могу просто взять и забить, оставить все как есть.

— Понимаю.

Даже у словоохотливой Яны не нашлось ни советов, ни комментариев. Когда дело касается чьих-то родственников, очень и очень трудно рекомендовать поступать правильно. Ставишь ведь себя на место человека и понимаешь, что сама бы не смогла не вмешиваться и не пытаться помочь.

Выходные я провела за работой, наверстывая то, что не успела сделать за два пропущенных дня. Не отдохнула ни минуты, зато, если буду работать в таком темпе и дальше, еще через пару недель можно будет презентовать проект Ветровского торгового центра. Если утвердит, закажу макет. На его изготовление еще неделя. А уж потом, после финального «да», сталкиваться с Ветровым понадобиться по минимуму.