Книга Лепестки на волнах, страница 43 – Anna

— Я не плачу, – Арабелла попыталась улыбнуться.

— Как же близок я был к тому, чтобы потерять тебя… – медленно склонившись к ней, Блад приник к ее губам.

Жар его поцелуев расходился по телу Арабеллы, окутывая ее нежным облаком. Но Питер вдруг остановился и проговорил с сожалением в голосе:

— Нам не стоит. Это эгоистично с моей стороны. Тебе нужен покой. Ты еще не оправилась, и тебе вредно переутомляться…

— Питер, – рассмеялась Арабелла, – иногда полезно забывать о своем врачебном долге. Мне как раз не помешает немного переутомления, – и она сама потянулась к нему.

Синие глаза Блада вспыхнули, но его застенчивая жена не отвела взгляд.

— Смелое заявление! – воскликнул он, сопровождая свои слова долгим поцелуем. – Я запрещал себе даже надеяться… – с трудом оторвавшись от нее, он вдруг скептически оглядел рундук и попросил: – Дорогая встань пожалуйста.

— Что ты задумал? – удивилась Арабелла, поднимаясь на ноги.

В его взгляде мелькнуло веселье.

— Я не хочу подвергнуть тебя риску падения с этого ложа – говоря это, Блад сбросил матрас на пол и быстро разостлал поверх него покрывало.

— На полу?! – Арабелла зарделась от смущения.

— Неужели мне удалось смутить мою храбрую жену? – с ноткой мягкой иронии в голосе парировал он.

Благоговейно, будто перед изваянием богини, он опустился возле нее на колени. Руки Арабеллы обвились вокруг шеи мужа и она погрузила пальцы в его волосы, ласково перебирая темные пряди.

— Как же я тосковал по тебе… – тихо сказал он, восхищенно глядя на нее.

…Блад касался ее бережно – так бережно, словно его жена была соткана из морской пены и лунного света, и любое грубое или даже просто неверное прикосновение могло заставить ее исчезнуть. И словно в первый раз, он открывал ее для себя, покрывая горячими поцелуями каждый дюйм ее тела. Его руки поднимались от изящных ступней вверх, к бедрам, смыкались на талии, затем скользили по бархатистой коже ее живота к небольшим округлым грудям. Он проводил пальцами по слегка припухшим от его поцелуев губам Арабеллы и, задыхаясь от страсти, твердил ее имя как заклинание:

— Арабелла… Арабелла… Я бы не смог жить без тебя…

С приглушенным стоном она выгнулась под руками Питера, вверяя ему себя. Каждое его движение рождало в ней жаркую волну, поднимающую ее все выше, мрачные тени прошлого отступали, таяли, и оставались лишь она и Питер, а потом яркое солнце затопило их ослепительным светом…

— Чтобы я ни делала, оно уже никуда не годится, – огорченно проговорила Арабелла.

Она сидела в тени пальмы и, сдвинув тонкие брови, разглядывала свое платье – единственный до сих пор остающийся в ее распоряжении наряд. Разморенный жарой и счастливым блаженством Блад лежал на циновке, брошенной на песок рядом с Арабеллой. При этих словах он приоткрыл один глаз и посмотрел на жену, одетую в его рубашку, доходящую ей до колен.

— Дорогая, не расстраивайся из-за пустяка. Как только мы бросим якорь на рейде, в твоем распоряжении будут любые платья…

— Хорошенький пустяк! – возмущенно воскликнула она, – А что мне прикажешь носить еще несколько дней? Это?!

На сугубо мужской взгляд Блада, платье, пусть и потрепанное, еще можно было надеть, но у жены было другое мнение.

— Два дня, дорогая, – заметил он, – всего два дня – не считая времени, проведенного в этом райском местечке.