Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 23 – Anna

Как только мы пересели в мою машину и остались вдвоём, Анастейша попыталась извиниться. Я промолчал. Не потому что был зол или раздражён, просто не знал, что сказать. Наверное, следует её отчитать или хотя бы сообщить Стивену. Но не стану делать ни того, ни другого. Стоит признать, она уже не подросток и заслуживает соответствующего отношения.

Когда мы вернулись домой, Анастейша почти сразу скрылась в своей комнате. Интересно, это она из-за сиденья расстроилась? Я усмехнулся.

Обивка и вправду выглядела паршиво, но в этом нет её вины. Царапины на коже появились две недели назад, когда я забирал Синклера с его бешеной кошкой из аэропорта. А сегодня, увидев то, как Анастейша впилась ногтями в сиденье, я лишь отметил про себя, что момент можно обратить в свою пользу. Если уж судьба сама подкидывает такую возможность, грех не воспользоваться.

Вот только что теперь с ней делать? И как удержаться, чтобы не перейти черту?

Я кинул пиджак на диван, из кармана выскользнул телефон в розовом чехле и ударился о пол.

Точно, забыл вернуть. Ладно, сама спустится за ним.

Положил его на журнальный столик и занялся своими обыденными делами. Снял часы, умыл лицо холодной водой, переоделся. После вернулся вниз, достал из холодильника бутылку газированной воды, наполнил бокал и, устроившись на диване, включил телевизор. Несколько минут бездумно щёлкал каналы, пока телефон Анастейши опять не начал разрываться от уведомлений.

Спустя пять минут всё же взял его в руки, лишь чтобы перевести в беззвучный режим. Обычно я не трогаю чужие вещи, не читаю письма и переписки. Никогда не опускался до такого дерьма. Но взгляд невольно зацепился за новое сообщение.

«Не заставляй меня представлять, как ты это делаешь, малышка. Лучше покажи всё что скрыто под одеждой.»

Чего, блядь? Этот ублюдок её принуждает? Давит? Конечно. Решил воспользоваться тем, что она слишком мягкотелая, чтобы послать его к чёрту.

Что если он пообещал ей заплатить, а дурочка повелась. Твою мать. Ещё я тогда нагнал жути с сиденьем, вот и решила подзаработать.

Стиснув зубы, провёл пальцем вверх по экрану, рассчитывая увидеть переписку. Пароль. Вот дерьмо. Ладно, не время изображать из себя хакера. Поговорю с ней лично, узнаю, кто этот тип, и сегодня же сверну ему шею. Из-под земли достану гадёныша.

Я резко встал с дивана, напряжение пробегало по жилам, как электрический ток. Каждый шаг наверх отдавался в груди, будто предвкушение и ярость слились воедино. На полпути услышал всхлипы, доносящиеся из её комнаты. Я толкнул дверь без предупреждающего звука и почти мгновенно пожалел.

Анастейша лежала на животе, выгнув спину и уткнувшись лицом в подушку. Звуки, что казались всхлипами, внезапно обрели другой смысл. Это были стоны, сливавшиеся с лёгким жужжанием вибратора. Она дёрнулась, и, обернувшись, застыла. Её широко распахнутые, растерянные глаза встретились с моими.

— Через пять минут жду тебя внизу, — произнёс я ровно, будто ничего не случилось, и ушёл, не оборачиваясь.

Когда за спиной захлопнулась дверь, я выдохнул, будто только что вынырнул из-под воды. Спустился вниз, схватил бутылку с водой, но тут же поставил обратно. Нет, нужно что-то покрепче. Достав виски, налил почти до краёв и осушил бокал одним глотком, стараясь стереть из памяти то, что только что увидел.