Книга Диагноз: Раздевайся, Даша!, страница 47 – Харли Напьер

— Дашуль, пожалуйста, – прошептала она с мольбой. – Поешь хоть немного. Ты и так истощена. Совсем похудела. Чего ты добиваешься?

— Я не хочу, – сипло произнесла в ответ. Голос мой был слабым, нездоровым, лишенным жизни.

Вздохнув, она поставила тарелку на тумбочку и достав платок из кармана, вытерла слезы, скопившиеся в уголках ее глаз.

— Ты должна есть, – с надломом проговорила она, – Иначе, как поправишься и встанешь?

Я понимала ее, но ничего не могла поделать с собой. Мне было плевать на свое здоровье, на будущее. Я не выполняла предписаний врачей, не занималась с реабилитологом и не ела.

Я лишилась всего. Любимого человека, своей мечты. Мое тело меня не слушалось. Имя мое смешали с грязью. Просто взяли и сломали меня.

— Посмотри какой вкусный суп, – уговаривала мама, осторожно положив свою руку на мою. – Я утром варила. Как ты любишь, с клёцками. Дашенька, тебе нужно набраться сил, чтобы встать, чтобы идти дальше.

— Я устала, мама, – прошептала я в отчаянье. – Я так устала... Можно просто оставить меня в покое?

Меня и правда вымотали постоянные мотивирующие речи. Бесконечный поток врачей и медсестер. Их хмурые брови, предположения, новые диагнозы и курсы лечения.

Я устала от вопросов, взглядов полных жалости, шепота и пересудов за моей спиной. От постоянного напоминания о моей травме и печальных прогнозах, о дисквалификации. Так хотелось исчезнуть, раствориться.

— Я знаю, родная, – произнесла она с болью. – Но ты не можешь сдаться. Ты должна бороться. Для себя, для тех кто тебя любит.

Как я могла бороться, когда понимала, что уже все потеряла? Как я могла найти силы, чтобы двигаться вперед, когда оттолкнула от себя единственного мужчину, которого любила? Когда тренер отвернулась от меня, а моя репутация уничтожена...

Слезы катились по моим щекам. Горячие и соленые, как молчаливое свидетельство о боли, которая поглотила меня.

Вдруг дверь резко распахнулась, и в палату влетел ураган. Назар явно был рассержен и очень недоволен. Я же не поверила своим глазам.

Но никаких сомнений не было. Передо мной стоял Борзов. В белом халате, надетом на светлый спортивны костюм. Его глаза, цвета штормового неба прожигали меня насквозь. Цепко сканируя мое тело. Подмечая мою худобу и темные круги под глазами.

Я не знала, что говорить. Как он здесь оказался? Кто ему позвонил? Родители точно не знали его номера.

Борзов, тем временем, оттолкнул ногой стоящую рядом с кроватью коляску, на которой мама «выгуливала» меня в коридоре, и двинулся ко мне.

Мое средство передвижения с грохотом ударилось о стену, а я непроизвольно открыла рот, чтобы возмутиться. Но слова будто застряли в горле.

Столько гнева плескалось в его очах, что я просто боялась, что его взорвет от переполняющих эмоций.

Не говоря ни слова, Назар легко взял меня на руки, нежно прижав к себе и широким размашистым шагом двинулся прочь из палаты.

— Куда?! Куда вы ее несете? – в волнении воскликнула мама, поднимаясь на ноги и всерьез рассматривая вариант, звать на помощь.

У меня же сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он рядом. Здесь со мной.

От него так приятно пахло. А сколько силы и уверенности было в нем... Только я уже другая. Зачем ему калека? Что он задумал?

— На прогулку. Хватит ей лежать. Отдохнула, – твердо и непоколебимо заявил Борзов.