Книга Измена. Любить нельзя забыть, страница 28 – Полина Ордо

Я таращилась на свекровь и не понимала, что происходит. В какой момент я оказалась в дурдоме с умалишенными? Почему не видела всего этого раньше? Или не хотела видеть?

Мы ведь в юности все максималисты, а теперь уровень терпимости стремительно понижался. Алла Эдуардовна не притворялась, она говорила вполне искренне. Я же только сейчас поняла, как опасно и смертельно я увязла.

— Неужели ты и вправду такая дура?

Алла Эдуардовна проявила чудеса невиданной ловкости. Я оказалась в ее цепкой хватке, чувствуя себя мухой в липкой паутине. Пытаясь вырваться, утягивала свекровь за собой. Женщина же будто обезумела. Глаза налились кровью, сверкали в мягком свете ламп. Тряся меня как грушу, будто надеялась из меня выбить верную мысль.

— Не понимаешь, чем это грозит? Чем кончится эта интрижка? Ты же…

— Я удобная, да? Вы это хотели сказать? Так вам объяснил свой деспотизм Игорь? Со мной просто и легко, ведь я же не такая хваткая и беспринципная, как Инна. Знаете, сейчас даже рада, что у Игоря появилась такая женщина. У нее есть стержень и цель, надеюсь, она выдоит досуха и Игоря, и вас!

Выкрикнув последние слова в сердцах, вывернулась из рук Аллы Эдуардовны. Зло посмотрела на пакет с едой и скинула и его со стола на пол. Передачка так неловко оказалась у меня под ногами, что я не удержалась и пнула со всей силы шелестящий ком.

Передо мной маячил коридор. Пока Алла Эдуардовна шипела змеей, я успела натянуть туфли на низком ходу, схватить сумочку с документами и оказаться в дверях.

— Куда это ты собралась?

Я оттолкнула свекровь и выскочила на лестничную площадку. До лифта нужно было пробежать до узкого коридорчика с распашными дверями, а вот поворот на лестницу был на расстоянии вытянутой руки. Туда я и метнулась.

Чего я не учла, так это прыткости и ловкости свекрови. Несмотря на свой возраст, она довольно быстро догнала меня и вцепилась в дверь, не давая мне ее открыть. Я пыталась убрать женскую ладонь с дверной ручки.

— Не дури, Кира! Будь умнее!

Я вспылила, пихнула свекровь локтем в грудь и оттеснила ее от двери, а затем вырвалась, наконец, к лестнице. На наши разборки даже вышли Елисеевы, супружеская пара из квартиры напротив. Они с интересом глядели на нашу потасовку.

— Идите вы к черту со своим сыном!

Удар по многострадальному лицу был решающим. Не удержавшись на ногах, я стала заваливаться на спину. Алла Эдуардовна с ужасом вцепилась в меня, успев поймать только хлипкий ремешок заплечной сумочки. Он не выдержал моего веса и звонко лопнул.

Полет вниз показался бесконечностью. Зацепившись за перила, сначала ударилась спиной, а затем всей силой рухнула на край ступенек животом, пересчитав их почти все.

Не в силах встать, едва дышала и сходила с ума от огненной боли, разливавшейся по телу. Пронзительный, визгливый голос впивался в голову:

— Срочно вызывайте скорую!

Меня будил мерзкий запах: смесь антисептика и хлорки. Так, за небольшим исключением, пахла больница. И, судя по едкости, я попала не в частную, а во вполне обыкновенную.

С трудом разлепив глаза, плохо помнила, что произошло. Скосила взгляд и рассмотрела надпись на вставке из толстого стекла на двери. Читала задом наперед. Реанимация. Красные буквы впечатывались в мое сознание, пробуждая отголоски воспоминаний.