Книга Измена. Любить нельзя забыть, страница 18 – Полина Ордо

Марта так до сих пор и не ответила, поэтому единственным слабым шансом для меня оставалась сестра, но эта призрачная надежда таяла как апрельский снег под жарким солнцем.

— Все еще любишь смотреть на проспект?

Лара, окутав меня сладковатым шлейфом любимых ею жасминовых духов, села за столик и требовательно хлопнула ладонью по своей сумочке. Всегда так мобильник проверяла. Я очнулась от забытья и очистила историю браузера на смартфоне: еще чуть-чуть, и мне начнет казаться, что Игорь за мной следит.

— Да. Наблюдение за толпой меня успокаивает, — рассеянно ответила и заправила прядь волос за ухо. — Издалека люди напоминают муравьев. Как твои дела?

— Ничего, помаленьку. Лечимся, обследуемся. Ищем хорошего физиотерапевта.

— Давай я узнаю? — перевела взгляд на сестру и невольно поймала себя на мысли, что Лара — копия мамы. — Потом позвоню тебе.

— У Игоря будешь разрешения спрашивать? — сестра ловко меня подколола, едко ухмыльнувшись. — Вдруг запретит?

— Он ничего не узнает… Я о нем и хотела поговорить.

Лара будто и не слушала меня. Махнула рукой и подозвала официанта, повернувшись ко мне боком. Да, сестра с возрастом все больше и больше походила на мать. Густой волос, прямой и тяжелый, насыщенного каштанового цвета, легкая россыпь веснушек на белой коже и каре-зеленые глаза. Мне от мамы достались только волосы, да и то они были скорее медного цвета с рыжеватым отливом.

— Удивительно… — Лара, сделав заказ, будто бы вернулась к далекому прерванному разговору. — Что же ты такого хочешь рассказать про своего мужа?

— Он мне изменяет.

Эта новость не прозвучала громом среди ясного неба. Лара лишь вскинула брови, отодвинула в сторону меню и сложила руки на столе. Уткнувшись в меня взглядом, сестра покачала головой:

— Твой Игорь всегда был с приветом. Он только изменяет?

— Что значит только?

— Кира, милая, походы налево — лишь маленькая слабость, с которой легко можно смириться. Есть много других грешков, которые могут разрушить любой крепкий брак.

— Ты предлагаешь мне просто закрыть на это глаза? — опешив от услышанного, поперхнулась воздухом. — Просто смириться?

— А что тебя так удивляет? — Лара деланно повела плечами и подперла подбородок рукой, продолжая сверлить меня взглядом. — Ты ведь закрывала все это время глаза на своего муженька, а тут тебе бревно попало в лицо, и ты не знаешь, что делать?

Сестра на слова не скупилась. Каждой фразой она хлестко отрезвляла меня, будто наотмашь отсыпая пощечины. Словно Лариса ждала этого момента очень и очень давно, когда сможет оправданно и безнаказанно высказать всю правду.

Скажи она мне это на месяц раньше, я бы ее и слушать не стала. Теперь же приходилось сидеть и краснеть, чувствуя, как начинают болезненно пунцоветь щеки и кончики ушей.

— Он всегда был мразью. Для него люди — грязь на ботинках! Деньги, деньги, деньги… Ты даже не помнишь, что он в загс тебя потащил только после продажи квартиры. А его мать? — Лара будто карт-бланш получила. — Он любит только себя.

— Ты…

— Что я? Я не такая, как ты, Кира. Ты вся в мать. Размазня бесхребетная. Об тебя все ноги вытирали всегда, а тебе все божья роса! Когда Егор только руку на меня поднял, я его сразу сковородкой остудила. Мы с ним не то что соль, мы… — Лара распалилась, изливая мне все, что накипело. — Пережили это, только я не молчала. А ты терпишь, молчишь и сглатываешь любую обиду. Будто все так и должно быть. Никогда не уйдешь от Игоря. Будешь терпеть все. Да и куда? Ты за все это время стала изнеженной. Деньги, спокойная жизнь в болоте для тебя важнее. Будешь жить и терпеть.