Книга Измена. Любить нельзя забыть, страница 15 – Полина Ордо

— Привез Кирочку домой? Как вы?

Низкий гортанный голос сочился елеем, обволакивал меня и стекал на пол. Мне хотелось отряхнуться, но я ощущала себя мухой, попавшей в сети.

— Все в порядке?

Меня пронзило колким взглядом голубых глаз — это у них семейное. Я затравленно смотрела на свекровь, которую у меня язык не поворачивался называть мамой. Нет, она мне не мать, а я ей не дочь. Я самый главный враг, она не упускала ни одной возможности, чтобы ткнуть меня носом и не показать, чего стою.

— Да, скрининг будет через две недели. Узнаем, кто у тебя будет: внук или внучка.

Свекровь от такой новости улыбнулась, но вымученно, будто набрала полный рот едких лимонов. Всплеснув руками, подошла ко мне. Настал черед объятий для меня. Терпкий сладкий запах, очень тяжелый, почти перченый вызвал приступ тошноты. Осторожно касаясь плеч женщины, ждала, когда она меня деланно поцелует, почти воздушно, и отпустит.

— Ай, ты опять поправилась!

Меня ущипнули за бок, да так по-хозяйски, словно кусочек от опары пытались отхватить. Я поморщилась, но виду не подала. Бесполезно было объяснять, что мне, худощавой от природы, пришлось платить свою цену за беременность. Гормональная терапия имеет свои последствия. Стоит мне перестать ее принимать, как вес вернется в норму. Галина Николаевна объясняла, что это даже и не жир скорее всего, а отеки, которые никак не проходят. Да и десять килограмм для моего роста — не так уж много, я не была уж такой маленькой, просто рядом с Игорем казалась такой.

— Опять тортиками стресс заедаешь?

Улыбнувшись, решила не вступать в полемику. Все равно я ничего никому не докажу. Я так и останусть подурневшей, пополневшей неудачницей, которая сидит на шее Игоря.

— Слушай, Кира. Тебе и правда стоит есть меньше хлеба. Вы не обсуждали с врачом диетическое питание?

— Мы обсуждали с врачом план лечения. Диета в этот план не входит.

— Не зря природа такие препоны ставит. Если не дано, значит не дано. Я вот Игорем забеременела быстро… — сделав очередной выпад в мою сторону, свекровь переключилась на своего сына. — Я там приготовила свежий суп. Пойдемте, накормлю вас.

Игорь ушел мыть руки, а свекровь торопливой пташкой метнулась на кухню. Я же, продолжая приходить в себя, сидела на пуфе и переваривала очередную порцию любви. Это уже стало своеобразной традицией, наши такие словесные перебранки. Игорь никогда в них не вмешивался, не защищал меня. Предпочитал переждать. Я всегда видела в этом уважение к матери и благодарность за то, что она вместе с мужем в свое время выделили Игорю изрядную сумму для открытия своего бизнеса.

Но я в их бизнес-план никогда не вписывалась, нужно честно это признать. Сначала я была без роду-племени, потом обвинения перешли в русло “ни кожи, ни рожи”. После я стала трудоголиком, плохо заботилась об Игоре, потом стала неумехой. Финалом была моя ущербность — я никак не могла забеременеть, лишний вес стал вишенкой на торте. Хотя я всего лишь перешла из сорок четвертого размера в сорок восьмой, но каждый раз меня тыкали во все это, навязывая очередные комплексы. Тыкали меня без опасения получить отпор. Лариса никогда не лезла в мою семейную жизнь, а Игорь соблюдал нейтралитет.

Последняя капля. Она переполнила чашу, выплеснула все обиды и позволила мне посмотреть на все другими глазами. Исчез ореол идеальности вокруг Игоря, я уже не казалась такой плохой на его фоне.