Книга Вторая жена: цена развода, страница 47 – Мила Реброва

— Мне не хватает ответа, Лейла. Я совершил ошибку… Возможно, мне всегда было страшно признать, что ты стала для меня всем.

Я подняла голову и, наконец, встретила его взгляд. В его глазах была та боль, которую я когда-то сама ощущала. И на миг я почувствовала, как ледяной ком в груди начинает таять.

— Ты ведь знал, что я всегда была с тобой, — прошептала я. — Ты ведь знал, что я бы всё отдала ради тебя. И всё равно ушёл…

Его рука нежно сжала мою ладонь, а пальцы скользнули по моей щеке, убирая прядь волос. На миг мне показалось, что весь шум за окном исчез, что только мы двое остались в этом маленьком пространстве.

— Я не прошу тебя забыть, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я только прошу позволить мне быть рядом. Позволь мне доказать, что я другой. Позволь мне быть тем, кто поддержит тебя, защитит, кто никогда больше не предаст.

Каждое его слово отзывалось эхом в моей душе.

Его слова звучали, как обещание, которого я так давно ждала. Но страх снова довериться, снова открыть сердце, сдерживал меня. Всё во мне противоречило друг другу. Я знала, что если снова позволю ему войти в мою жизнь, боль может стать невыносимой. Но ведь он был единственным человеком, рядом с которым я чувствовала себя такой… такой живой.

Я отстранилась на полшага, пытаясь собраться.

— Салман… — мой голос был едва слышен. — Ты говоришь это сейчас, но что произойдёт, если… если снова станет трудно? Сможешь ли ты остаться? Сможешь ли ты не уйти? Я больше не выдержу такой боли.

Он прижал мою руку к своей груди, и я почувствовала, как его сердце бьётся сильно и уверенно, словно он вкладывал в это движение всё, что хотел сказать.

— Лейла, — его голос был ровным и глубоким, — я осознал, что ты была тем, что делало меня сильным. И если я когда-то не понимал этого, то теперь всё изменилось. Если ты позволишь мне быть рядом, я не уйду. Больше никогда.

Тишина снова воцарилась между нами. Я смотрела на него, пытаясь понять, верить ли этому человеку, который однажды уже разбил меня на части. Его взгляд был полон решимости, но ещё и боли — боли, которая, похоже, ничуть не уступала моей.

Снаружи послышался очередной грохот ветра, окна задрожали. Я непроизвольно вздрогнула, и в этот момент его руки вновь оказались на моих плечах, а затем мягко скользнули вниз, обняв меня.

— Я с тобой, — тихо сказал он, не отпуская меня.

Его объятия были тёплыми и надёжными, и в них было то, чего мне так давно не хватало.

Салман

Я проснулся раньше, чем рассвет успел заглянуть в окно, но покидать это крошечное пространство, где она лежала рядом, не хотелось. Лейла тихо дышала, и её голова уютно устроилась на моей груди, будто бы она привыкла спать так всю жизнь. В этот момент всё остальное перестало иметь значение — только её дыхание, такое ровное и спокойное, разливалось по мне успокаивающей волной.

Я приподнялся, стараясь не потревожить её, и вдруг заметил, как на её лице дрожат тени от первых солнечных лучей. Лейла, спящая так близко, казалась невыносимо нежной. Её ресницы отбрасывали лёгкие тени на щеки, а губы, казалось, хранили отголосок улыбки. Едва заметно. Едва уловимо.

Я провёл пальцами по её щеке, так осторожно, словно боялся, что она исчезнет, как лёгкий сон. Мне хотелось остаться в этом моменте, задержаться ещё на мгновение, чтобы запомнить её такой. Спокойной. Рядом. Моей. Каждый вдох Лейлы, каждый её лёгкий выдох будто возвращал мне силы, заполняя пустоту внутри.