Книга Вторая жена: цена развода, страница 45 – Мила Реброва

Он кивнул, словно вернулся туда же, в наши прежние мечты.

— Я до сих пор помню, как ты смеялась, когда я пытался готовить для нас. Это была настоящая катастрофа… но ты всё равно ела, — он рассмеялся, и его смех пробудил во мне что-то очень тёплое и давно забытое.

— Салман, ты умудрился пережарить даже тост, — усмехнулась я, невольно улыбнувшись. — Это была действительно катастрофа, но, наверное, одна из самых милых.

Мы сидели молча, но тишина уже не давила на нас. Она казалась легкой, как те моменты, когда не нужны слова, когда просто хорошо рядом.

— Если бы можно было всё вернуть… — тихо произнёс он, глядя на меня с такой нежностью, что на миг мне стало сложно дышать.

Я сделала вид, что не услышала, но внутри всё сжалось и дрогнуло.

Салман продолжал смотреть на меня, а я старалась удержать спокойствие, не поддаваться этим взглядам, от которых дрожь проходила по коже.

— Лейла, — сказал он почти шёпотом. — Я помню каждый момент, проведённый с тобой. Все наши прогулки, наши разговоры. Как ты рассказывала мне о книгах, которые тебя вдохновляли. Ты так загоралась, что я готов был слушать тебя часами.

— Салман, — я подняла руку, пытаясь его остановить, но он продолжал, будто уже не мог удержаться.

— Знаю, что разрушил это, знаю. Но знаешь, о чём я чаще всего думаю? — он чуть подался вперед, его голос стал мягче. — О том, как однажды ты заснула у меня на плече. Это был вечер в парке. Ты доверяла мне настолько, что просто уснула. И я тогда подумал: “Вот оно, моё счастье. Моё всё”.

от. 28.10

Мои руки дрожали, и я старалась скрыть это, спрятав их под столом. Я снова почувствовала, как та былая нежность возвращается, как сердце начинает биться быстрее.

— Это всё в прошлом, Салман, — прошептала я, опуская взгляд.

— Я знаю, что это прошлое, но, Лейла, — он наклонился ко мне, его глаза были полны решимости, — я хочу быть с тобой. Как тогда, когда мы могли говорить обо всём на свете, мечтать вместе.

— Это невозможно, — я покачала головой, но слова не звучали убедительно, даже для меня самой. — Всё изменилось. Я изменилась.

— Ты не изменилась, Лейла, — возразил он, его взгляд пронзал меня насквозь. — Я вижу ту же девушку, которая заставляла меня верить в чудеса, которая учила меня любить.

Он замолчал, и мы снова оказались в окружении тишины. Только звук ветра за окном и наш неровный, сбивчивый разговор.

— Я не могу… — выдохнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Не могу пройти через это снова, Салман. Слишком больно.

— Тогда позволь мне попробовать заслужить твое доверие заново, — его голос был почти умоляющим. — Дай мне шанс хотя бы быть рядом.

Моё сердце металось между воспоминаниями и настоящим, между болью и нежностью, которую я отчаянно пыталась скрыть.

— Салман, — начала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Ты говоришь, что хочешь быть рядом, заслужить доверие… но ведь оно уже было. Ты разрушил его. Как я могу снова поверить, что ты не оставишь меня ради чего-то другого, ради какой-то своей идеи?

Его глаза потемнели, как всегда, когда он говорил о вещах, которые считал слишком личными. Он тяжело выдохнул и взял мои руки, как будто это было единственное, что могло удержать его здесь, не дать ему уйти снова.

— Лейла, я знаю, что я потерял тебя. Я прекрасно понимаю, что доверие не возвращается за один разговор. Но я здесь. Я готов бороться, если ты хотя бы немного веришь, что я могу измениться.