Книга Варвара Смородина против зомби, страница 61 – Георгий Ланской

Книга явно была читана много раз. На полях я вновь увидела отметки, сделанные чьей-то рукой. Почерк деда, размашистый и широкий, я знала хорошо, поэтому сделала вывод – писал не он. Рука человека, выводившего на полях малопонятные закорючки, была иной, как у врача, привыкшего писать рецепты. Я догадывалась, кто это был.

Бабушка.

Я припомнила, что и раньше находила в доме книги, на полях которых были сделаны такие пометки. То, что в город то и дело приходили почтовые открытки, по старинке поздравлявшие нас с праздниками, не могло меня обмануть. Их всегда писал дед, у него почерк был лучше, но бабушка везде вставляла пару строк.

Именно бабушка ткнула носом участкового Пряникова в одну из страниц книги. Знать бы еще в какую…

Поначалу я пыталась читать внимательно, но быстро поняла, что учебник слишком толстый. На его изучение уйдёт не один день, тратить так время неразумно. Я решила утащить книгу в свою комнату и как следует изучить ее за лето. В будущем это пригодится. Поэтому, пролистнув захватывающие, но не очень важные в данный момент разделы: «Огнестрельная травма», «Повреждение головного мозга и его оболочек» и другие, я перешла в раздел «Поздние трупные явления».

Как следовало из учебника, поздними трупными явлениями называются те, которые начинают развиваться в течение нескольких дней, недель, месяцев и даже лет и продолжающиеся неопределенно долго. Они подразделяются на разрушающие и консервирующие. К первым относится гниение, ко вторым – мумификация, жировоск, торфяное дубление, консервация в естественных и искусственных консервантах.

Я задумалась.

Иван Фомичев утонул два года назад. Мог ли он сохраниться в иных условиях, нежели морозильная камера? Судя по возгласу Пряникова, мог. И я должна была найти ответ.

С захватывающим интересом я прочла главу о гниении, узнав много нового. Теперь могла сама давать консультации желающим, а уж о трупных ядах и подавно могла написать как минимум реферат. Представляю, в какой восторг придет моя учительница, прочитав мое сочинение на тему «Как я провела лето». Я подумала, что для нее это будет хорошей встряской. Особенно мне понравилось название образующегося в мертвом теле яда – кадаверин (очевидно, от кадавра). Я тут же припомнила Сенину компьютерную стрелялку. Среди героев, бегающих по лабиринту, он упорно выбирал кадавра – за его боевые качества и способность к быстрой регенерации, в отличие от человека, мага и эльфа.

Там же я узнала, что отравление человека мышьяком или сулемой приводит к консервации трупа. Мог ли Иван Фомичев быть отравлен? Вряд ли. Тогда почему он так хорошо сохранился?

А, вот оно! Торфяное дубление!

Я вцепилась в учебник и стала с жадностью читать.

Теперь состояние тела Ивана Фомичева было мне понятно. Торфяное дубление – редкий вид естественной консервации трупа. Оно происходит в болотах и торфяниках, содержащих гумусовые кислоты и танин. Среда болота и торфяная масса изолируют труп от воздуха, а гумусовые кислоты убивают гнилостные микробы вначале или вскоре после начавшегося гниения. Кислоты постепенно растворяют белки мягких тканей и известь костей, которые становятся мягкими и гибкими. Такие кости можно без усилий резать ножом. Я вспомнила, что рука Ивана была невероятно пластичной, будто лишенной костей, а кожа действительно темновата. Пролежи он неупокоенным еще несколько лет, превратился бы в нечто вроде мумии.