Книга Варвара Смородина против зомби, страница 60 – Георгий Ланской

Она двинулась к выходу, а поравнявшись со мной, сказала:

— Боже, ты просто отвратительна!

Вскинув голову, она прошествовала к дверям и жахнула ими так, что задрожали стекла. В окно я видела, как она бежит по дорожке, утирая слезы. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, и опустила голову.

— Пожалуй, и мне пора, – неловко произнес Миша. – Спасибо за чудесный вечер.

Его слова звучали как издевательство.

Теперь за столом остались свои и Васька, которого гроза не коснулась. Он, задыхаясь от восторга, лопал вторую порцию пирога. В комнате было так тихо, что, упади иголка, все вздрогнули бы. Конечно, если бы Вася перестал чавкать.

— Варвара, – строго сказал дед, – что происходит?

Я поднялась, всем своим видом демонстрируя раскаяние. Для пущего эффекта заломила руки, как однажды видела в кино. Этот жест должен был выразить всю скорбь, которую я чувствовала.

— Я прошу прощения за то, что хотела помочь любящим сердцам и неправильно поняла их намерения, – сказала я, подпустив в голос слез. – А сейчас мне лучше пойти и подумать о своем поведении. Я так раскаиваюсь.

— Актерка, – чуть слышно выдохнула Злата.

— Ну, совсем затравили ребенка, – возмутилась бабушка. – Никуда не ходи, Варенька, сейчас чай пить будем с конфетами.

Вася блаженно застонал.

— Я считаю, что не заслужила, – всхлипнула я и, потупив взор, ушла. Никто не бросился за мной. Домашние проводили меня молчаливыми взглядами, тычущими в спину, как штыки.

Остаток вечера я провела в одиночестве, забравшись на чердак, откуда, отмахиваясь от комаров, наблюдала за звездами. И только когда меня настойчиво стали загонять в постель, ушла в свою комнату. Мне и правда было неловко.

Злата уже лежала в кровати, глядя в телефон. На меня она даже не посмотрела.

— Мне очень жаль, – сказала я.

— Ты всем испортила чудесный вечер, – безжалостно констатировала Злата. – Не удивляйся, если рано или поздно родители поймут, что ты – главная ошибка в их жизни и отдадут тебя на воспитание государству. А до этого момента я запрещаю тебе входить в мою комнату, пока я не засну. Не хочу видеть твою лживую морду.

— Это наша общая комната, – возразила я.

— Вон! – произнесла Злата. Я с достоинством развернулась и вышла, сохраняя на лице независимое выражение, которое никого не могло обмануть. Мои губы дрожали от обиды. Сейчас мне, как никогда, хотелось, чтобы кто-нибудь меня обнял и сказал, что все обойдется, но этого не случилось. Я тихо всхлипнула, с сомнением поглядела на входную дверь и подумала, что вполне могла бы выйти, добраться до библиотеки, залезть в будку и обнять собаку, но мне было неудобно будить пса.

В тишине засыпающего дома я, сглотнув слезы, скользнула в библиотеку, зажгла торшер и выдернула с книжной полки заветный томик. Устроившись в кресле, я открыла книгу и углубилась в чтение.

* * *

В кабинете царила тишина, прерываемая лишь редким тихим стуком в окно, когда какое-нибудь безмозглое насекомое, привлеченное тусклым светом торшера, ударялось в стекло. Иногда это было довольно громко и неожиданно, и я вздрагивала, испуганно глядя в темные стекла. Чтение не способствовало поднятию духа, учитывая, какую литературу я в данный момент изучала.

На невзрачной серо-желтой обложке потрепанного тома виднелись тусклые золоченые буквы: «Судебная медицина. Экспертиза и танатология. Учебник для вузов».