Книга Отморозок 11, страница 48 – Андрей Поповский

Машина свернула на более широкую улицу.

Гурам молчал с минуту. Потом задумчиво сказал

— Он не испугался меня.

Гоча не ответил.

— И это плохо, — продолжил Гурам. — Не потому, что меня это задело. А потому, что другие могут воспринять это как руководство к действию. Сегодня один уперся, завтра второй попробует. Потом третий. Так власть и теряют.

— Значит, надо показать что упрямство дорого стоит.

— Да, — сказал Гурам. — Но не как Малхаз. Умнее и тоньше.

Он снова закрыл глаза.

— Сначала заберем у него спокойствие.

Гоча кивнул.

— Сделаю.

Малхаз обиженно отвернулся к окну.

Гурам уже не думал о десяти тысячах. Деньги были только поводом. Теперь вопрос был в другом.

Утром в девять звоню с переговорного пункта соседям. Трубку поднимает Юля. Слышу ее мелодичное «алло». Черт! Лучше бы я попал на кого угодно, только не на нее. Но, делать нечего. Спокойно говорю

— Юля, привет! Это Юра.

— Ах, это сам Юрий Антонович нам звонят, — голос Юли становится утонченно язвительным. — Давненько не виделись. И что же это вас сподвигло вспомнить о скромной девушке, живущей по соседству?

— Юль, у меня только один маленький конкретный вопросик.

— Надеюсь, вопрос не личного характера? Мы с вами не настолько хорошо знакомы, чтобы я отвечала на подобные вопросы.

— Нет, Юль. Не личного. — делаю над собой усилие, чтобы не рассмеяться. — Мой вопрос носит исключительно деловой характер.

— Ну, тогда я вас слушаю.

— Не могла бы ты выглянуть и посмотреть, все ли в порядке с моим домом? Я вчера уезжал в спешке, и оставил твоему отцу ключи, на всякий случай, но забыл, закрыл ли окна. Посмотри, пожалуйста. Меня теперь долго не будет, а скоро зарядят дожди. Чтобы не позаливало мне все комнаты.

— Так ты не в Анапе? — голос Юли сразу резко меняется и в нем явно слышится грусть.

— Нет.

— А куда ты поехал?

— В Таганрог, — вру ей — Там у меня старая и больная тетка, буду теперь у нее жить и ухаживать.

В трубке возникает пауза, а потом снова язвительно.

— Врун. Ни в каком ты не Таганроге, и никакой больной тетки у тебя нет. А ухаживать такой тип как ты, может только за всякими профурсетками.

Не обращаю внимание на «вруна». Тем более, что это чистая правда. Профурсеток тоже пропускаю мимо ушей

— Так, посмотришь? — мой голос становится просительным.

— А что мне за это будет? — Уже торгуется Юля.

— Я тебе привезу целый килограмм вкуснющих шоколадных конфет. — делаю попытку откупиться малой кровью.

— Фи-и, — разочарованно тянет Юля — что я маленькая мне конфеты везти?

— А что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты сводил меня в кино. — делает попытку Юля.

— Нет Юль, на энто я пойтить не могу. Твой батя тогда сделает из меня чучело, набьет соломой и выставит на огороде ворон пугать. Так что, мне легче перезвонить позже прямо ему и сохранить свою драгоценную шкуру в целости.

— Ладно, согласна на конфеты, — вздыхает Юля. — Сейчас пойду гляну.

— Юль. — делаю паузу — Только к дому не подходи. Просто со двора через забор глянь, закрыты ли окна, и нет ли чего, что я забыл.

— А почему? — сразу интересуется она.

— Потому, что я там отравы от муравьев насыпал везде. Занесешь на ногах, потом ваша Мурка, не дай бог, заболеет и я виноватым буду.

— Хорошо.

Она кладет трубку, и я слышу удаляющиеся шаги. Сижу рассматриваю помещение переговорного пункта через затемненное стекло своей кабинки. Наконец в трубке раздается голос.