Книга Отморозок 11, страница 11 – Андрей Поповский

За дальним столиком сидела женщина лет тридцати пяти с двумя детьми. Женщина не отрывалась от экрана, мальчик рядом уплетал уже подтаявшее мороженое, а девочка лет пяти сонно прижималась к матери. Рядом у окна молодая курортная парочка тоже не сводила глаз с телевизора.

За стойкой стояла официантка Надя. Женщина лет тридцати, крепкая, темноволосая, загорелым круглым лицом. Рядом в дверях кухни застыл ее муж Михаил — повар. Высокий, грузный мужик в белой майке и фартуке, с красным от жары лицом.

Оба смотрели телевизор с одинаковой тревогой. Увидев меня, Надя сразу заговорила:

— Юр, ты видел что творится? Танки на улицах в Москве…

— Видел. — спокойно ответил я.

Михаил вытер руки полотенцем и хмуро сказал:

— Не нравится мне все это. Не дай бог и в Москве, начнется как было в Баку и Вильнюсе…

Я пожал плечами и подошел к стойке.

— Да ничего страшного не будет. Пошумят немного и разойдутся.

Надя нервно покачала головой.

— А если война? Или стрельба какая? Сейчас же непонятно вообще кто власть и кого слушать…

Я невольно усмехнулся про себя.

«Если бы ты знала, Надя, что будет всего через несколько месяцев…»

Но вслух сказал другое:

— Не накручивай себя раньше времени. Люди вон отдыхать приехали. Детей на море привезли. Всем сейчас страшно и непонятно. Поэтому наоборот —тут спокойствие нужно. Тогда всем вокруг вас легче станет.

Михаил тяжело вздохнул.

— Хорошо бы…

Дверь кафе открылась и внутрь вошел участковый Давид Григорян.

Невысокий, плотный, с черными усами и меланхоличным выражением на лице. На его форменной рубашке, с короткими рукавами, уже образовались характерные пятна от пота подмышками. Фуражку он держал в руке.

— Доброе утро всем. — буркнул Давид и сразу посмотрел на телевизор.

На экране снова показывали бронетехнику на улицах Москвы.

— Ох, не нравится мне это… — пробормотал он.

Надя тут же засуетилась:

— Давид Артемович, вам как обычно?

— Давай кофе. Крепкий.

Он тяжело опустился за ближайший стол и потер лицо ладонью.

— Если сейчас в Москве заваруха начнется, сюда тоже быстро докатится. Народ на улицах нервный. А курортный сезон еще не закончился. Только люди поехали нормально… Сейчас все опять встанет. Люди не смогут заработать.

— Да успокойтесь вы все. — сказал я. — Ничего ужасного не случится. Все образуется.

Давид внимательно посмотрел на меня.

— Ты больно спокойный, Юра.

Я усмехнулся.

— А какой смысл дергаться раньше времени? Зачем себя лишний раз накручивать?

— Ну это да… — нехотя согласился участковый.

Я обвел взглядом кафе. Растерянные люди. Тревожные лица. Обычные советские люди, которые сейчас сидят перед телевизорами по всей огромной стране и даже не представляют, что привычный мир уже начал рушиться. Что совсем скоро огромная страна развалится на части. А потом начнется дележка власти, денег, заводов, земли и людей. Где-то через договорняки, а где-то — через большую кровь.

И вдруг меня накрыло странным ощущением. Грустью. Тихой. Тяжелой. Как будто я присутствовал на похоронах близкого и дорогого мне человека. СССР уже умирал. Просто большинство людей пока этого еще не понимали.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Работайте спокойно. И телевизор потише сделайте, а то людей распугаете окончательно.

Надя слабо улыбнулась и кивнула.

— Хорошо, Юр.