Книга Отморозок 11, страница 10 – Андрей Поповский

Лишь одно ее расстроило до слез, то, что мы не будем вместе с Викой. Но тут, я не вдаваясь в подробности, сумел ее убедить, что в моем положении нельзя встречаться и тем более жениться на такой девушке как Вика. Иначе плохо будет и ей и мне. Так что, мать в итоге приняла мое решение и пообещала если Вика когда-то вдруг как-то с ней свяжется, ничего ей про меня не рассказывать.

Мама пока еще не переехала ко мне на постоянное место жительства, но я надеюсь, все же, уговорить ее бросить свой проектный институт, черчение и кумушек соседок, чтобы уже жить спокойной жизнью на море. Она приезжает ко мне на на два-три месяца в году, благо сейчас стало проще взять отпуск и отпроситься на работе, потому, что их проектный институт, как и весь Союз уже дышит на ладан.

Вот и сейчас мать здесь со мной. Я, зная о предстоящих событиях в Москве, заранее настоял чтобы она взяла длительный отпуск за свой счет и приехала ко мне отдохнуть и поправить здоровье. Пусть лучше побудет рядом со мной, чтобы я ее успокоил и присмотрел за ней.

Искупавшись в летнем душе заскакиваю через веранду в огромную кухню и чувствую запах маминых оладий с яблоками. Это просто шикарно! У нее они самые вкусные из тех что мне доводилось пробовать.

Мать стоит у плиты и жарит оладьи, а по телевизору, который висит на противоположной стене, идет концерт классической музыки. Увидев меня мать с тревогой говорит.

— Ой Юр, не иначе как умер кто. Как бы не наш президент. Уж больно жалостливые передачи сегодня все утро идут по телевизору.

— Не переживай мам — беспечно отмахиваюсь я — Вот увидишь, этот балабол переживет еще многих и все у него будет в порядке. Будет еще пиццу рекламировать по телеку.

— Какую еще пиццу? — не поняла меня мать.

— Пиццу Хат — отвечаю совершенно серьезно, а потом смеюсь, — не бери в голову, мам. Это я просто прикалываюсь.

— Тут такое творится, а ты прикалываешься — неодобрительно покачала головой она — Садись, ешь уже, а то оладьи остынут.

— Спасибо мам — я целую ее в щеку и хватаю горячий, с пылу жару оладышек, запихивая его в рот. М-м-м. Божественно…

* * *

От Витязево до Анапы я доехал минут за двадцать. Несмотря на утро, город уже жил своей обычной курортной жизнью. По улицам шли люди с пляжными сумками и надувными кругами. У киосков с мороженым и квасом толпились отдыхающие. На остановках ругались из-за давки в автобусах. С моря тянуло влажным теплым воздухом.

Мое кафе «Улыбка» располагалось недалеко от Центрального пляжа, чуть в стороне от основного потока отдыхающих, на тихой улочке возле старых домов и пансионатов. Место под кафе я выбирал специально. Не на самой набережной, где летом всегда шум, толкотня и толпы слоняющихся курортников, а немного в стороне. Чтобы семьи с детьми могли спокойно посидеть, поесть и отдохнуть от жары и суеты.

Само кафе было небольшим. Шесть столиков внутри и еще три под тряпичным навесом на улице. Беленные стены, развешанные на них морские пейзажи. Темные деревянные балки под потолком. Простые занавески на окнах. Никакого пафоса. Я изначально делал все так, как нравится самому. Чисто. Спокойно. Уютно. Вкусно и не дорого. Нацеливался именно на семейных клиентов, которым хочется немного отдохнуть от шума центрального пляжа.

Толкнув дверь, вошел внутрь и сразу почувствовал напряжение. Обычно у нас всегда играет тихая спокойная музыка, для создания домашней атмосферы, а сейчас телевизор под потолком работал почти на полную громкость. На экране показывали Янаева и других членов ГКЧП.