Книга Отморозок 12, страница 84 – Андрей Поповский

— Пусть снимет.

— Сначала по документам?

— Сначала по документам. Заводу сейчас нужны платформы, а не война с железной дорогой.

— Понял.

* * *

Геннадий Аркадьевич Савельев оставался в кабинете отделения дороги почти до девяти вечера. Плотный мужчина с обрюзгшим лицом серого цвета уже надевал пальто, когда секретарь сообщила о посетителях.

Михаил вошел один, Артур остался в приемной.

— Рабочий день закончился, — недовольно сказал нахмурившийся Савельев.

— У железной дороги рабочий день никогда не заканчивается. Вы сами это лучше меня знаете.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Михаил. Я представитель Энского металлургического завода.

Это не произвело впечатления.

Михаил сел без приглашения и положил на стол копии заводской заявки, календарного графика и актов о неподаче.

— Энский металлургический завод. Двадцать универсальных платформ должны были встать под погрузку. Десять вчера, десять сегодня.

— И что?

— Не подали ни одной.

— Нет свободного подвижного состава.

Михаил положил рядом лист с номерами вагонов.

— Тогда объясните, как двенадцать из этих платформ оказались у «Стройресурса», а восемь стоят в резерве на Восточной.

Савельев подошел к столу посмотрел на лист, но не притронулся.

— Подвижной состав перераспределяется в оперативном порядке, согласно возникающих потребностей.

— Конечно. Только завод имеет согласованный план и акты о неподаче, а маленький кооператив получил двенадцать платформ вне очереди. По вашему распоряжению.

— Вы не понимаете специфики работы дороги.

— Я вообще много чего не понимаю. Например, почему крупнейший металлургический завод должен останавливать прокатные станы, а какой-то «Стройресурс» получает вагоны без утвержденного плана.

— Это не ваше дело.

— Пока не мое.

Михаил откинулся на спинку стула.

— Давайте сделаем вид, что произошла обычная диспетчерская ошибка. Вы возвращаете заводу восемь платформ с Восточной, добавляете еще две и до шести утра подаете первую десятку. Остальные десять закрываете до завтрашнего вечера.

Савельев усмехнулся.

— А если нет?

— Тогда утром копии этих документов лягут начальнику дороги, в областную администрацию и транспортному прокурору. Вместе с номерами платформ и фамилией человека, изменившего их назначение.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Я предлагаю вам самый лучший и безболезненный выход.

— Для кого?

— Для всех. Завод получает вагоны. Вы объясняете перераспределение технической ошибкой. Кооператив ждет. Никто не задает неприятных вопросов.

— А если я сейчас вызову транспортную милицию?

Михаил улыбнулся.

— Вызывайте. Я покажу им документы и попрошу записать в протокол, почему двенадцать платформ ушли коммерческой фирме вместо завода. После этого разговор точно перестанет быть частным. И еще чтобы у нас не было недопонимания. Фамилия Каладзе вам ничего не говорит?

— Нет. — после легкой заминки ответил Савельев.

— Я Михаил Каладзе, а Вахтанг Отаевич — мой родной дядя.

Савельев тяжело вздохнул и медленно вернулся за стол.

— Десять к утру я не дам.

— Восемь уже стоят на Восточной.

— Две другие включены в подачу под стройматериалы.

— Перенесете их на день. Стройматериалы не испортятся. А на заводе через три дня встанет выпуск.

— Вы слишком много на себя берете.

— Возможно. Но сейчас я сижу здесь, а не начальник транспортного отдела завода. Значит, свои возможности я оцениваю правильно.