Книга Книга мертвых, страница 92 – Валерий Шарапов

— Да и пришли вы не за этим.

— Зачем же, по-вашему, я пришел? — спросил я.

— За помощью. Вы прекрасно понимаете, в какую историю влипли. Как только попадете на глаза вашим коллегам — вас убьют при задержании. Или чуть позже удавят в камере — мол, повесился, не выдержав угрызений совести.

— Да, — кивнул я. — Совесть — она такая, бешеная. Многих загрызла насмерть.

— У вас ничего нет. И за вами ничего нет, господин майор. И вы созрели для того, чтобы просить защиты у тех, кого по недомыслию считали врагами. Так?

Я только пожал плечами.

— Так. Ну что же, я вам могу предложить работу. Сперва здесь. Потом эвакуация за рубеж. Очень хорошие деньги. Совершенно другое качество жизни, которое в ваших клоповниках и не снилось. Но отработать придется на славу.

— Отработать на разведку? Какой страны?

— Ну что вы. Не принижайте нас… На тех, кто над всеми разведками…

— На «пастухов»?

— Все-то вы знаете… — Он внимательно посмотрел на меня. — Во все-то влезли. Чем и ценны…

Я сдержал улыбку. Давно меня так нахально не вербовали.

— После нашей последней встречи многое изменилось, — продолжил Букинист, не убирая ладонь от пистолета. — И появились темы для разговора. Вы и сами это знаете.

— Я вам нужен, чтобы отработать эту книгу? — бросил я наугад.

И в разноцветных глазах какие-то бесовские искорки мелькнули — я понял, что попал в точку.

— Что в ней? Что же выдал такое Полесский? — пошел я в атаку. — И за что его убрали?

— Столько вопросов. Какое горячее нетерпение молодости, спешащей узнать все. — Букинист снова взял пистолет и постучал рукояткой о стол. — Скажем так. Он создал некую очень хорошую вещь. Важную вещь. Нужную вещь. Договорился передать ее на пользу общему делу.

— «Пастухам»?

— Общему делу, — настойчиво повторил Букинист. — Но в последний момент смалодушничал. Сдал назад. А затем решил выставить вещь на всеобщее обозрение. Просто взять и выставить.

— Может, потому, что понял — передав вещь, сам станет не нужным?

— Может быть. Скорее, не то чтобы ненужным. А просто опасным. Философы, идеалисты, просто психи — они способны поднимать грандиозные дела. Но с такой же легкостью они готовы их губить. Так что все пользуются плодами трудов безумцев, но не самими безумцами. От них принято избавляться. История всех революций тому яркое подтверждение.

— Древоградск, — сказал я. — Памятный день. Тираж сжигается, чтобы никто посторонний не увидел то, что видеть не положено. У «пастухов» остается один экземпляр — им это достаточно. Но…

— Но безумец просто взорвал и себя, и послов. И, как мы считали, последний экземпляр книги.

— И восстановить не удалось ничего.

— Этот факт давно омертвел и стал историей. Так все считали. Кроме меня. А я ждал. Долгие десятилетия. И присматривался… И дождался — щелкопер-студентик нашел последний экземпляр «Союза Спасения». И прочитал я об этом в газете. Вы считаете, это совпадение?

— Бывает и не такое, — заметил я.

— Э, нет, меня вела высшая сила. Которой пропитано все, и дланью которой мы являемся… Я вышел на мальчишку. Мы с ним почти договорились. Я просто покупал у него книгу. Но… Опять вклинилось это проклятое «но», появляющееся в любом более-менее ответственном деле…

— Не томите. Заинтриговали, — поощрил я.

— Мальчишка был не просто одиночкой. За ним присматривал человек из одной разведывательной структуры.