Книга Книга мертвых, страница 71 – Валерий Шарапов

Никаких признаков слежки не обнаружил. Пока что врагов с бесшумными пистолетами мне можно не опасаться.

А чего опасаться? Если все так, как я предполагаю, меня могут ждать огромные и очень неприятные сюрпризы. И нужно быстро сориентироваться, если хочу еще пожить. Кое-что я приготовил на самый крайний случай.

Затормозил около деревянной будки таксофона. Их устанавливали в Москве еще с довоенных времен. И часть из них была расколочена — почему-то у части населения они вызывали загадочную агрессию и желание разнести их в клочья.

Так, запас жетонов у меня всегда с собой. Звонок недорогой — всего лишь пятнадцать копеек.

Металлический массивный диск вращался с трудом. Но с третьей попытки мне удалось набрать нужный номер. Пальцы немножко подрагивали, но в целом настрой был вполне боевой. Хорошая драка — это то, что мне обычно нужно для поднятия тонуса. Я перехожу в режим истребителя — убей или умри. И это состояние схоже с опьянением. Главное тут — не потерять голову. Притом не только в переносном, но и в прямом смысле.

Воскресенье — кому выходной, а кому и рабочий день. По устоявшейся традиции в выходные половина отдела была на боевом посту. Так что Беляков ответил сразу, будто ждал моего звонка. И голос у него был какой-то отстраненный.

— Только что при попытке задержания Букиниста у меня было боестолкновение с неустановленными лицами в кинотеатре «Юпитер». Фигурант ушел. Я, слава богу, цел, — отчеканил я.

— Вот что, Ваня, — как-то механически произнес начальник. — Давай-ка двигай быстрее сюда. Разговор серьезный есть. Очень серьезный.

— А что с перестрелкой? Нужно же организовывать мероприятия. Направить для начала группу. Так положено, товарищ полковник, — официальным голосом произнес я, а внутри все вопило — что-то не так. Опасность. Тревога!

— Я приказываю — приезжай немедленно. Здесь разберемся.

— Есть, — я повесил трубку. Простоял несколько секунд, собираясь с мыслями.

Потом набрал еще один номер.

— Слушаю, — послышался голос Добрынина.

— У меня тут игра в казаки-разбойники со стрельбой только что закончилась.

— И кто победил? — после напряженной паузы вдруг каким-то охрипшим голосом спросил мой друг.

— Боевая ничья. Без жертв и разрушений. Начальник сказал — подъезжать немедленно.

— Очень тяжелая у нас работа, — голос Добрынина стал ровным. — Опасная. И непредсказуемая… Приезжай, если сказали. Я жду. Расскажешь все.

— Да, нас ждут удивительные истории, — усмехнулся я в ответ и в сердцах стукнул трубкой о рычаг.

В этот момент понял, почему разносят уличные телефонные аппараты. От избытка эмоций. И чтобы было, на ком сорвать злость от пренеприятнейшего разговора.

Я вернулся к машине. Пошарил в бардачке, забирая всякие мелочи, которые могут пригодиться. Потом вздохнул:

— Ну не грусти, дорогая. Может, еще увидимся.

И направился прочь. На машине мне сейчас нельзя. На машине мне вредно. А полезно затеряться в московской толпе. Пока есть возможность.

На трамваях и пешком добираться оказалось достаточно долго. Но все же я наконец оказался около родного переулка. Только сейчас мне домой хода нет.

Я вошел в подъезд шестиэтажного дореволюционного дома с еще дореволюционным лифтом. Следы былой роскоши, широкая лестница, частично осыпавшаяся лепнина. Роскошь сейчас в таких старых домах не поддерживается. Она приходит в тлен — вот и стены облупились, а ступени пошли трещинами.