Книга Книга мертвых, страница 40 – Валерий Шарапов

— Нет.

— Тогда пойдем в ЦУМ.

В ЦУМе была закрытая столовая для тамошних сотрудников, где кормили сытно и недорого. Время от времени мы наведывались туда. А сейчас и в животе бурчало — с утра не поел нормально. Бутерброд с любительской колбасой — это для моего могучего организма маловато. Да и разговорчик у нас был не для кабинета. Мы ступали на скользкую дорожку, и лишние уши нам ни к чему.

— Ты Белякову про те провалившиеся неизвестно куда ящики с оружием не сказал? — поинтересовался я, когда мы вышли из подъезда министерства.

— Нет, конечно, — ответил Добрынин. — Ты же у нас за доклады начальству в ответе.

— И не говори пока. Шум нам сейчас не нужен. А он будет. Сами разберемся.

— Да не дурак. Понимаю, — радостно хохотнул вечный оптимист Добрынин.

Вот так и создаются тайные союзы — всего лишь появляются секреты от остальных, а потом рисуются и свои цели. Впрочем, цель у нас общая — вывести врага на чистую воду. Вопрос лишь в том, где этот враг затаился и кого им считать.

После обеда Добрынин отправился к себе — разгребать бумаги, поступившие на наши запросы, и писать рапорт. Лицо его заранее было кислым — как и все люди действия, бумажную волокиту он на дух не переносил.

А я поехал в первый спецотдел МВД. Старичок-дактилоскопист позвонил вчера вечером и попросил заскочить. Чем-то собирался меня порадовать.

Дактилоскописта я застал на его рабочем месте, между шкафов до потолка, за столом, заваленным дактокартами. Он корпел над одной из карточек, разглядывая ее в сильную лупу, и делал отметки — кропотливейшая работа, нужно улавливать малейшие сходства, и когда их число достигает определенного порога, следует категорический вывод — точное совпадение. Рисунки на пальцах не повторяются никогда и ни у кого — это аксиома, из которой вышла вся наука о папиллярных узорах.

Эксперт напевал что-то себе под нос.

— Матфей Архипович. День добрый, — вежливо произнес я.

Он оторвался от работы и посмотрел на меня — сначала непонимающе, трудно сразу переключаться, когда погружен в работу. Потом — узнавание. А потом смущение какое-то вперемешку с испугом. Сердце мое екнуло — ох, неспроста это.

— Вот прибыл, как обещал, — миролюбиво произнес я. — Как наши дела продвигаются по установлению личности фигуранта? Что прояснилось?

— Нет. И не прояснится! — то ли с вызовом, то ли с отчаяньем воскликнул эксперт — разговор его явно тяготил.

— Почему? — не понял я.

— Информация закрыта. Работа прекращена. Материалы изъяты.

— Кем закрыта? — изумился я. — Кто изъял?

— Ну вам лучше знать…

К начальнику в кабинет я влетел в смятенном и одновременно злом состоянии. Застал его за любимым занятием. Он читал газету «Правда» и делал отметки красным карандашом в статье «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей». Поцокивал языком. Вид у него был невеселый. И на меня он поглядел недоброжелательно — мол, чего отвлекаю от государственных дум. В мире такое происходит, и тут я со всякой ерундой.

— Прикрыли наш запрос в первый спецотдел МВД. Откуда-то с большого верха! — сообщил я. — Да так прикрыли, что эксперт даже говорить об этом боится!

— Какой запрос прикрыли? Кто? Зачем? И главное — чего так волноваться, Ваня? — Беляков вновь, уже внимательнее, посмотрел на меня и жестом пригласил устраиваться на стуле напротив. — Чайку отведать не желаешь?