Книга Хищники, страница 30 – Эльхан Аскеров

— Магистр. Боюсь, мне придётся огорчить вас ещё больше. Я и Вулоф подаём в отставку. У нас есть кое-какие сбережения, что позволит нам спокойно прожить в тех развалинах до старости. Кроме того, я женился.

— Ну это я уже понял, – усмехнулся магистр.

— Откуда? – удивлённо воззрился на него Скопа.

— Плохой из меня был бы министр, если б я не умел слышать то, что недосказано, – ответил тайный советник и, внимательно посмотрев на Скопу, вдруг улыбнулся: – У меня есть идея получше вашей отставки. Если мне не изменяет память, там когда-то был маяк.

— Верно.

— Вот отсюда и спляшем. Эй, кто там?! – позвал он слуг, жестом отправив Скопу отдыхать.

Уже через несколько часов специальная карета, запряжённая четвёркой сильных лошадей, неслась к побережью, везя личного лекаря министра и поверенного в делах со специальным указом короля.

Через седмицу Вулоф и Гунтар были перевезены в столицу. Старик-дворецкий ни на шаг не отходил от своего воспитанника. Скопа, передохнув, догнал карету по пути к побережью и остался в замке с Мирой. Юный слуга Вулофа, Фарух, ходил за Гунтаром по пятам, буквально заглядывая ему в рот. Любая команда старика исполнялась с молниеносной скоростью.

Глядя на его старания, Гунтар только посмеивался, понимая – мальчишка боится, что его опять бросят. Вулоф медленно, но верно поправлялся. Яд сделал своё дело. Отравленный организм с трудом возвращался к жизни.

Каким-то образом при дворе стало известно, что тайная служба снова оказалась на высоте, уничтожив самого злобного и жестокого пирата, проклинаемого всеми моряками на протяжении многих лет.

Особой милостью король одарил двух смельчаков, удвоив их награду. Великосветское общество гудело как потревоженный улей. Придворные кокетки атаковали министра просьбами познакомить их с героями, издавая стоны разочарования при известии, что один из них женат, а второй мало чем отличается от трупа.

Самые настойчивые пытались проникнуть в специальное крыло дворца, но были остановлены бдительной стражей. Министр в ярости проклинал благородных шлюх, призывая на их головы все кары небес, но ничего не мог поделать, ибо слух о победе распускался по его команде.

Постепенно шум вокруг этого происшествия утих. Больного оставили в покое, а ветреные красотки забыли о предмете своего вожделения. Наступили спокойные дни. Вулоф чувствовал себя уже намного лучше, пытаясь даже иногда вставать с постели, несмотря на протесты своих сиделок, когда однажды в комнату вбежал Фарух с квадратными от изумления глазами.

— Хозяин, там во дворе стоит дама.

— И что?

— Она хочет говорить с вами.

— Ты сказал, что я болен?

— Да, но она настаивает. Говорит, что это важно. Вот, даже дала мне десять золотых, только чтобы я доложил вам. – Он показал расшитый жемчугом кошель, из которого раздавалось мелодичное позвякивание.

— Прохвост! Тебе дали деньги, а ты и кошель прихватил, – проворчал Гунтар.

— Старина, будь добр, спустись, узнай, что ей нужно. Я не хочу никуда идти.

— Хорошо, милорд, – поклонился Гунтар и обернулся к Фаруху. – Эй, ты, пройдоха! Забери деньги, а кошель давай сюда.

— Зачем?

— Чтобы она узнала, что ты донёс её просьбу.

Сообразив, что подобное знание будет ему только на руку, парень безропотно отдал кошелёк, не забыв вытряхнуть свою добычу. Осторожно взяв изящную вещицу, старик скрылся за дверью.