Книга Хищники, страница 28 – Эльхан Аскеров

Быстро осмотревшись, Скопа опустил меч и встал, ожидая конца боя. Вулоф, легко оттолкнувшись от земли, подпрыгнул почти на высоту собственного роста и с размаху пнул пирата в подбородок.

Послышался хруст сломанной кости, и пират упал лицом вниз. Вулоф обошёл лежащее тело, взял пирата за волосы и, приподняв торс, закричал в синеющее небо:

— Я дал клятву, и я сдержал её. За вас, убитых этим подонком, за ваши метущиеся души! Да обретут они покой, – тихо добавил он и одним движением свернул бычью шею пирата. Отбросив обмякшее тело, Вулоф встал и, подняв голову, тихо сказал: – Вот и всё.

Яростный крик заставил Скопу подпрыгнуть на месте и моментально развернуться. Мальчишка, которого он посчитал убитым, с диким воем взмахнул рукой. В неимоверном прыжке Скопа опустил свой меч, и в воздух взметнулся фонтан крови из разрубленной шеи.

— Не-е-ет! – прозвенел крик Скопы.

Ещё в прыжке он услышал глухой стук вошедшего в тело ножа. Мгновенно обернувшись, он увидел, как Вулоф медленно поворачивается в его сторону, а из спины торчит рукоять метательного ножа.

— Нет! Вулоф! Не теперь! – бросился Скопа к другу. – Ты не можешь умереть, – проговорил он, подхватывая Вулофа на руки.

Суровое лицо воина озарила счастливая улыбка.

— Мы победили, – прошептал Вулоф. – Я сделал то, что обязан был сделать. Спасибо тебе, Скопа – хищная птица. Будь счастлив.

Глаза юноши закрылись, из уголка рта потекла тоненькая струйка крови, но он ещё дышал. Подбежавший Гунтар упал на колени перед своим лордом и, припав ухом к груди, радостно оскалился:

— Стучит. Ещё жив. Перенесём его в дом.

Друзья осторожно подняли тело и понесли его, стараясь не шелохнуть лишний раз, боясь нарушить хрупкий баланс жизни, ещё теплившийся в нём.

Положив Вулофа на шкуры, Гунтар кинулся в кладовую. Через мгновение оттуда послышался грохот и дикая ругань.

— Дура безрукая! Сколько раз говорил, не ставь ничего на полку с травами! – бушевал старик, а виновница его гнева сжалась в уголке, втянув голову в плечи.

Скопа принялся было успокаивать старика, но, услышав в ответ короткое: «Заткнись», благоразумно решил прислушаться к этому совету.

— Шевелитесь, олухи! – рычал Гунтар, и молодёжь металась по кухне как ошпаренная.

Скопа моментально раздул огонь и, схватив вёдра, кинулся за водой. Мира подвесила над огнём котелок и принялась подбрасывать в огонь берёзовую кору.

Продолжая ворчать, Гунтар бросал в котелок одному ему известные травы, помешивая своё варево. Дождавшись, когда отвар закипит, он снял котелок и, процедив жидкость, поставил её остывать. Подойдя к Вулофу, он достал пуховое лебединое перо и поднёс его к губам юноши. Пух едва зашевелился.

— Дышит, – улыбнулся старик. – Идите сюда. Скопа, берись за плечи. Мира, держи спину, – скомандовал он, берясь за рукоять ножа. Одним плавным движением старик извлёк нож и хотел отбросить его в сторону, как вдруг Мира охнула, указывая пальцем на лезвие. Взглянув на нож, старик громко выругался: – Вот ублюдок, проклятая порода! Мало ударить в спину, нужно ещё и отравить.

— В чём дело? – спросил растерянный Скопа.

— Смотри сам, – сунул ему под нос лезвие ножа Гунтар.

Взглянув на нож, Скопа почувствовал, как волосы зашевелились у него на затылке. Кровь на клинке моментально свернулась и приобрела зеленоватый оттенок. Гунтар вышел на свет, рассматривая нож.