Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 439 – Эльхан Аскеров

— Жалко, что такой маленький. Руке неудобно.

— Привыкнешь, – успокоил его Матвей. – Главное, стрелять из него научись, а после неудобства того и замечать не будешь.

— Дай-то бог, – вздохнул толмач, поднимаясь.

— Похоже, ты беды какой-то ждёшь, – еле слышно буркнул Матвей.

— В овраге поговорим, – так же тихо отозвался толмач.

Матвей прихватил запасные патроны, и приятели отправились в овраг. Парень установил вместо мишени небольшой камень и, отсчитав от него двадцать шагов, спросил:

— Кто первым?

— Давай ты. Посмотрю, как из такого положения можно оружие быстро достать, – усмехнулся Ахмет-хан, кивая на низко висящую кобуру.

— Как скажешь, – хмыкнул парень и, сделав глубокий вдох, одним движением выхватил из кобуры револьвер.

Одновременно с этим его левая рука метнулась вдоль пояса к правому боку. Руки парня встретились, и тут же раздался выстрел. Камень, служивший мишенью, покачнулся, а в овраге раздался визг рикошета.

— Чтоб тебя! – ахнул толмач. – А ну ещё!

Матвей вернул оружие в кобуру и опустил руки. Ещё через секунду его конечности снова пришли в движение, и раздался очередной выстрел. Ахмет-хан растерянно тряхнул головой и, яростно, со скрежетом почесав подбородок, потребовал:

— Давай ещё. Поверить не могу, что сам такое вижу.

Чуть усмехнувшись, Матвей сделал третий выстрел и, убирая револьвер в кобуру, напомнил:

— Ты поговорить хотел.

— Лихо у тебя выходит, казак, – раздался голос, и в овражек спустился сотник. – Сам бы не увидел, не поверил. Ей-богу, лихо, – улыбнулся он, с интересом разглядывая парня.

— Я, учась, столько патронов на это дело сжёг, что самому страшно, – чуть смутившись, признался Матвей.

— Зато и прок имеется, – понимающе кивнул Гамалий. – Поговорили уже? – повернулся он к толмачу.

— Нет ещё, – качнул он головой.

— Ну, тогда гуторьте, а я пойду, гляну, как там казаки наши. Матвей, я всё знаю и добро ему дал, – тихо добавил он и, развернувшись, ушёл.

— Об чём звук? – прямо спросил парень, складывая руки на груди и глядя толмачу в глаза.

— В этом селе один мой знакомый живёт. Мы с ним повидались коротко, и он попросил меня ночью к ограде подойти. Мол, сообщить что-то хочет. Но вот какое дело… – толмач замолчал, словно не зная, как правильно всё объяснить. – Я его давно знаю и вижу, что он словно чего боится. А встретиться с ним надо. Очень.

— Хочешь, чтобы я тебя прикрыл? – сообразил Матвей.

— И не только, – кивая, продолжил Ахмет-хан. – Если там будет кто-то ещё и всё пойдёт, как я думаю, тебе нужно будет утащить его в бивак и сдать сотнику. Что делать дальше, он знает. Но приволочь его туда надо обязательно живым.

— Сделаем наоборот, – помолчав, жёстко усмехнулся Матвей. – Знакомца своего ты потащишь сам, а с остальными я разберусь. Шум поднимать можно? – деловито уточнил парень.

— Не хотелось бы, – снова вздохнул толмач. – Понимаю, что хочу невозможного. Ведь если я прав, и там будут те, кто пришёл за мной, то они себя сдерживать не станут. Стрелять будут при любой опасности.

— И сколько их может быть? – уточнил Матвей, про себя уже проигрывая партитуру.

— Думаю, не меньше трёх, но не больше пяти. В селе шахсевены, а они таких игрищ не любят.

— Тысячник же вроде уехал, – напомнил парень.

— Он да. Но два десятка его бойцов ещё в селе. Так что эти примутся резать всех подряд, едва только стрельба случится. Разбираться, кто прав, а кто виноват, после станут.