Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 182 – Эльхан Аскеров

После этого Григорий или Матвей доставали его оттуда клещами и тут же отправляли в горящий горн. Что именно их спасло, такие меры предосторожности или благоволение забытого бога, неизвестно, но семья Лютых пережила мор без ущерба. Да, отсеялись позже положенного. Да, был большой риск, что посеянное зерно засохнет на корню. Ведь погода стаяла не по-весеннему жаркая и сухая, но в остальном обошлось. Даже выпущенные за околицу животные вернулись в полном составе.

А вот у соседей всё обстояло не так радужно. Резко прибавилось в станице вдов и сирот. То и дело над поселением раздавался поминальный звон колоколов, а в церкви служили поминальные молебны. Даже вездесущая малышня перестала носиться по улицам, оглашая их своими воплями. Глядя на воцарившееся в станице уныние, Матвей только вздыхал и головой качал, не зная, как ко всему этому относиться.

— Не журись, – посоветовал Григорий, заметив его состояние. – Всякое бывало, так что и это переживём.

— Оно понятно. Да только обидно, что столько народу за просто так сгинуло, – вздохнул Матвей в ответ. – Сирот много стало.

— Это да, – удручённо кивнул кузнец. – Семёна с женой не стало. Да ещё трое ребятишек у них померло. Катерина теперь за старшую. Вот ведь судьба у девки, – покачал он головой. – У Никифора младшенький помер. Да много у кого горе в дому.

— Они хоть посеять-то успели? – озадачился Матвей.

— Ты про Катерину? Не знаю. Нет вроде. Семён за седмицу сгорел. Дарья его немногим больше продержалась. Не до того им было.

— И как им теперь?

— Всем миром помогать станем, чего ж теперь, – развёл Григорий руками.

— Трудно им придётся, – протянул Матвей, вспоминая ярко-синие глаза и милые ямочки на щеках девушки.

— Я гляжу, запала тебе Катерина в душу, – помолчав, едва заметно усмехнулся Григорий.

— Самому бы знать, – неожиданно честно даже для самого себя признался Матвей. – Вроде гляну и смотреть хочется, а такого, чтобы дышать без неё не мог, вроде и нету. Красивая она, ничего не скажешь.

— Это верно. Красивая Катька девка. Таких ещё поискать. Да только с ней теперь ещё и малышей трое. А их всех кормить надо.

— Так у них что, совсем родичей нет? – насторожился парень.

— Там ведь как вышло, – смутился Григорий. – Семён с Дарьей против воли родительской сошлись. Даже венчаться в Екатеринослав ездили. А после сюда приехали.

— Так они не местные? – не унимался Матвей.

— Из-под Армавира приехали. Есть там станица малая. Роду-то они оба доброго. Да только самокруткой всё решили. Вот родичи от них и открестились. Может, с того и пошло у Семёна всё наперекосяк.

— Старая кровь, – задумчиво кивнул Матвей, припомнив один старый разговор с дедом Святославом.

— Верно. Оба старой крови были. Родовые, – удивлённо кивнул Григорий. – А ты про то откель знаешь?

— Дед Святослав как-то обмолвился.

— Ну да, он точно знает, – понимающе кивнул кузнец. – Так чего задумал, признавайся, – вдруг потребовал он.

— Пока ничего, бать, – ушёл Матвей в глухой отказ. – Так, думаю просто.

— Ну-ну. Думай. А ежели по правде сказать, то добрая Катерина жена будет. Вот помяни моё слово.

— Это ты с чего так решил? – удивился Матвей.

— То не я, то мать твоя так гуторит, – быстро перевёл кузнец стрелки. – Уж она-то точно знает. Да и то сказать, с малолетства за младшими присматривает да по хозяйству матери помогает. Ей ли хозяйкой не быть?