Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 124 – Эльхан Аскеров

— Спаси тебя Христос, казак, – тихо вздохнула женщина, крестя уходящего парня вслед.

* * *

— Так ты сможешь это сделать или нет? – теряя терпение, спросил Елисей.

— Да могу, конечно, – отмахнулся Изя. – Дай три дня, все будет. Ты мне лучше скажи, как ты умудрился все это провернуть?

— Изя, ана сени^[1], - зашипел парень, – пятый раз тебе повторяю, ничего я не делал. Сам знаешь, твои племянники только начали узнавать, куда они ходили и чем занимались. Так что забудь за эту историю. Совсем забудь.

— Вот и я думаю, что не вяжется как-то, – упрямо покачал здоровяк головой. – Ты еще ничего не узнал толком, а там уже всё. В смысле совсем всё.

— Вот и успокойся, – удрученно покачал головой Елисей. – Лучше делом займись. И запомни, тут точность очень важна. Это прицел для дальней стрельбы будет. А на больших расстояниях, на волос в сторону, в конце полета пули уже аршином станет.

— Да понял я, понял, – выйдя из себя, пьяным буйволом взревел Изя. – Сказал же, дай три дня, все будет. И винтики в нужных местах поставлю, чтоб ты мог тот прицел подправлять, как тебе надо. В общем, все будет, как ты нарисовал. Тут кислоту тебе привезли, – помолчав и успокоившись, добавил он.

— Денег сколько и когда? – деловито уточнил Елисей.

— Потом разберемся, – отмахнулся здоровяк.

— Ох, Изя, в который раз спрашиваю, кто из нас еврей, – расхохотался парень.

— А то ты сбежишь куда, – фыркнул здоровяк, усмехнувшись в ответ. – Сам же через два часа прибежишь, еще какую придумку принеся.

— Это да, – продолжая посмеиваться, согласился Елисей. – Тут прямо скажу, повезло мне с тобой. Мастер, каких поискать. Только дурной по жизни, словно увалень деревенский.

— Чего это я дурной? – удивился Изя.

— Из-за вопросов твоих, – коротко объяснил Елисей, постучав согнутым пальцем себе по лбу. – За такие вопросы, мявкнуть не успеешь, как в кутузке окажешься и меня за собой утянешь.

— Ну, извини, – развел здоровяк руками. – Я уж который день в себя прийти не могу, после тех известий. Там, говорят, такая бойня была, что и глянуть страшно.

— Больше слушай, – отмахнулся Елисей. – Забыл, как простая шутка может сплетней обернуться?

— Это да. Это запросто, – закивал Изя. – Ты мне вот что скажи, а такие приборы, они у военных как, спросом пользуются?

— А сам как думаешь? – хмыкнул Елисей. – Особенно ежели стекла ровные, и картинка в них не размывается.

— И прицел твой тоже? – не унимался здоровяк.

— А вот тут смотреть будем, – задумчиво качнул парень головой. – Таких прицелов тут еще не используют.

— А где используют? – тут же заинтересовался Изя.

— За границей. Не помню, то ли в Англии, то ли в САСШ, – ушел парень от прямого ответа.

— А ты о них тогда как узнал? – растерялся здоровяк.

— Самому бы знать, – снова помрачнел Елисей.

— Ох, прости, – сообразив, что влез, куда не надо, повинился Изя.

— Да ладно. То не твоя вина, а моя беда. Ты ручки для письма сделал? – сменил Елисей тему.

— Пять штук, – гордо кивнул мастер. – Разбираешь ее, сверху шпенек покрутил, когда перо в чернила опустил, и пиши три дня где угодно.

— Не текут? – деловито уточнил Елисей.

— Обижаешь, – фыркнул Изя.

— Молодец. Одну ручку перед отъездом мне отдашь. Буду в крепости господ офицеров ею соблазнять, – усмехнулся парень, подмигнув партнеру.