Книга Дитя прибоя, страница 252 – Эльхан Аскеров

— И солдатам больше не нужно заниматься перезарядкой патронов самим? – осторожно уточнил барон.

— Если только сами захотят. Как говорится, патронов бывает или очень мало, или мало, но больше уже не унести, – усмехнулся Лёха.

— Это очень хорошо, – подумав, кивнул Тихий.

— И во сколько казне встанет такая замена? – поинтересовался советник.

— Оплату, цену и порядок замены оружия обсуждайте с князем, – Лёха быстро перевёл стрелки на приятеля.

— А если я дам слово императора, что ваши карабины никогда не будут повёрнуты против вас? – насупившись, произнёс император.

— Боюсь, это от вас не зависит, ваше величество, – покачал Лёха головой, на людях соблюдая видимость этикета. – Больше того, обязательно найдутся те, кто попытаются воспользоваться этим случаем, чтобы стравить вас с нами.

— Но это же подло! – воскликнул юноша.

— А когда к власти относились по-другому? – пожал плечами парень. – Я много раз повторял вам, что у императора не бывает друзей…

— У него есть только подданные, – кивнул юноша. – Я это помню, но всегда надеялся, что могу хотя бы вас, мастер, называть другом.

— Можешь. Но только с глазу на глаз, – грустно улыбнулся Лёха.

— Можешь?! – подскочил советник.

— Вот видите, ваше величество. Любой из ваших приближённых, едва услышав, что вы назвали меня другом, тут же кинется выяснять со мной отношения или, чего хуже, интриговать, чтобы очернить в ваших глазах, – развёл руками парень.

— Но меня возмутило ваше обращение, а не то, что вас назвали другом! – возмутился советник.

— Вы всего лишь пример, – усмехнулся Лёха. – Вы так привыкли интриговать и соблюдать этикет, что любое отступление от ваших правил будет восприниматься, как покушение на жизнь императора. Но при этом никто из вас никогда не думал, что ему может быть просто одиноко. Ведь он ещё мальчик.

Не ожидавший такого ответа советник растерянно покосился на барона, но, встретив такой же растерянный взгляд, недоумённо развёл руками и тихо проворчал:

— Для меня процветание империи – прежде всего.

— Это прекрасно, но, прежде чем стать императором, он должен побыть просто человеком. Это моё личное мнение, – решительно ответил Лёха, по привычке закладывая большие пальцы рук за пряжку ремня.

* * *

Пролёт дракона над стойбищем напугал степняков. Появление первородного стало для них настоящим ужасом. Ведь даже тени этих громадин уже много циклов подряд не мелькали над становищами властелинов степей. И вот теперь один из героев легенд, о которых поют на праздниках акыды, сделал круг над стойбищем и, бросив что-то прямо на шатёр великого агана, начал набирать высоту.

Предмет, брошенный драконом, ударился о войлок, из которого был сделан шатёр, и, скатившись к краю, упал прямо на голову одному из личных охранников агана. Подобрав с земли футляр из толстой кожи, охранник мрачно покрутил его в руках, не понимая, что это такое, но подскочивший к нему сотник выхватил тубус, подбежал к вышедшему на шум из шатра агану и преклонил колено, подавая находку:

— Вот, повелитель. Эту штуку дракон сбросил на ваш шатёр.

— Открой его сам, – приказал аган – жилистый, сухой мужчина средних лет, с загорелой, обветренной степными ветрами кожей и руками, покрытыми старыми шрамами.

Раскосые чёрные глаза агана смотрели на тубус с мрачным интересом, но лицо оставалось бесстрастным, словно у каменного идола. Недоумённо хмыкнув, сотник быстрым движением сорвал с тубуса крышку и, достав из него какой-то документ, растерянно покрутил его в руках.