Книга Родовое гнездо, страница 140 – Эльхан Аскеров

— Вот. Надень, милая. За сына тебе, – улыбнулся Беломир, на ладони протягивая ей украшения. – Благодарствуй.

— Ой, красивые какие! – восторженно ахнула Радмила, и парень вдруг вспомнил, что она ещё совсем девчонка.

Обняв жену, он осторожно прижал её к себе и, ласково поцеловав, отправил в дом, примерять обнову. Спустя примерно десять минут Радмила вернулась во двор и, сбросив с головы на плечи платок, павой поплыла мимо стола, то и дело вертя головой и давая мужчинам оценить подарок.

— Да уж, недаром купец тебя мастером прозвал, – одобрительно проворчал Векша, разглядывая серьги. – Это ж надо было такую красоту изладить.

— Так для жены своей старался, а не для чужой тётки, – фыркнул Беломир, улыбаясь девушке.

— Благодарствуй, любый, – обняв его, жарко выдохнула Радмила.

— Не на чем, милая, – отозвался парень, отправляя её в дом.

Минут через десять Радмила вынесла оттуда сначала Ведомира, а после и новорождённого малыша. Имени ему Беломир пока не придумал, но кое-какие мысли уже в голове крутились. Усевшись в сторонке, женщина принялась кормить маленького, а Беломир, вспомнив в очередной раз, что он теперь отец, понёс старшего умываться. Вообще, его первенец очень любил воду и готов был плескаться в любое время, оглашая двор довольным смехом. Так было и теперь. Едва увидев знакомое ведро, Ведомир тут же запустил в него ручонки и, недолго думая, окатил водой папашу.

— Да погоди ты, неслух, – ворчал парень, умывая отпрыска.

С грехом пополам управившись с умыванием, Беломир отдал малыша жене и поспешил в дом, за кашей. Терпением его первенец не отличался, и до возмущённого рёва осталось не так долго. Поорать Ведомир был всегда не против, хотя надо признать, делал это всегда по делу. Усевшись напротив Радмилы, Беломир принялся кормить сына, попутно вспоминая, как это обычно делали женщины. Навыков в подобном деле у него просто не было. Но к своему огромному удивлению, он справился.

Глядя на них, Векша только широко, тепло улыбался, а когда Радмила понесла малыша в дом, негромко проворчал:

— Ты, друже, пока малого кормил, словно и вправду кречет с птенцом. На него смотришь, и глаза теплеют. А вокруг взглядом окинешь, и словно ворога ждёшь.

— После того, что было, я теперь долго на воду дуть буду, – вздохнув, тихо признался Беломир. – Они ж малые ещё совсем. Кто защитит, коль не я?

— Уймись, друже. Уж в стане-то им никто обиды чинить не станет, – осторожно напомнил кузнец.

— Знаю, да только всё одно норов поперёк лезет, – развёл парень руками. – А ты чего пришёл ни свет ни заря?

— Так казаки спрашивали, когда за вирой в горы пойдёшь, вот и решил сам спросить, – развёл кузнец плечами.

— Вот малость всё в колею войдёт, и пойдём, – чуть подумав, ответил Беломир, разом посуровев лицом.

* * *

— Вот он, аул тот, – еле слышно выдохнул Елисей, осторожно отодвигая ветку кизила. – Отсель половина той ватаги была.

— Выходит, они из двух кланов были? – так же тихо уточнил Беломир, внимательно рассматривая горские сакли.

— Сколь кланов было, не ведаю, а узоры на одежде такие только в этих аулах носят, – уверенно заявил казак. – Что делать станем?

— Выждем малость. А как светать начнёт, вы с Гришей казаков вокруг аула разведёте. Нельзя, чтобы кто-то удрать успел. Всех брать надобно, – зло усмехнулся парень.