Книга Родовое гнездо, страница 137 – Эльхан Аскеров

Судя по тому, как она уснула, этот день дался ей сложно. Слушая её тихое, ровное дыхание, Беломир прикрыл глаза и замер, продолжая проигрывать про себя поход к горцам.

— Уймись, – вдруг услышал он знакомый голос. – Задумку ты имеешь добрую. И потому сложится у тебя всё. А пока просто жди и воев готовь. Непростое дело ты задумал. Спи, вой! – С этой фразой парень провалился в сон, словно в колодец.

Проснулся он от того, что рядом зашевелилась Радмила. Чуть вздрогнув, парень открыл глаза и, повернувшись к жене, спросил:

— Ты чего, поплохело?

— Чегой-то нутро тянет, – пожаловалась девушка. – Дозволь встать, – попросила она, осторожно сдвигаясь к краю кровати.

Одним слитным движением сев, Беломир быстро сдвинулся в сторону и принялся одеваться. Радмила, сменив нижнюю рубашку, сунула ноги в кожаные чувяки и, осторожно, поднявшись, направилась к двери. Помня, что в подобном состоянии у женщин посещение туалета одна из постоянных потребностей, Беломир поднялся и, чуть подумав, пошёл за ней следом. На заднем дворе он дождался, когда Радмила выйдет из «скворечника», и, посетив его, отправился к колодцу, умываться.

Но не успел он достать из колодца ведро с водой, как присевшая на крыльцо Дамира тихо охнула и, схватившись за живот, негромко позвала:

— Беломир!

Стремительно обернувшийся парень, увидев быстро намокающий влагой подол её рубашки, сразу всё понял и, подскочив, поднял жену на руки. Теперь всё зависело только от неё и бабки-повитухи. Отнеся Радмилу в баню, парень метнулся к печи и, быстро разведя в ней огонь, грохнул сверху горшок с водой. Потом, выскочив на улицу, он вихрем промчался по станице, и, вызвав повитуху, вернулся обратно. Дальше осталось только ждать.

* * *

— Пляши, казак, сын у тебя родился, – устало улыбнулась повитуха, присаживаясь на ступени крыльца бани. – Добре всё с ними, – отмахнулась она, заметив, с каким беспокойством Беломир смотрит на дверь. – Умаялась, вот и молчит. Да и сынок притих. Кормит, – пояснила она, заметив его непонимающий взгляд.

— Когда их в дом перенести можно? – взяв себя в руки, деловито уточнил парень.

— А вот сейчас малого покормит, и неси, – усмехнулась старуха. – В хате-то всё готово?

— Вроде всё, – хмыкнул Беломир с заметной растерянностью.

— Ладно, уж сама гляну, – хмыкнула повитуха, тяжело поднимаясь.

— Сделай милость, – закивал Беломир, судорожно вспоминая, правильно ли всё вспомнил.

Ведь когда Дамира рожала, его самого в доме не было. Вот и пришлось действовать скорее по наитию, чем по памяти. Впрочем, ничего особенного там не было. Чистое постельное бельё, пелёнки для малыша, ну и свежая вода для женщины. После родов женщины обычно пить хотят. Во всяком случае, ему так рассказывали. В общем, проверить всё приготовленное не помешает. Повитуха, пройдя в дом, вышла на крыльцо минут через пять и, одобрительно кивнув, усмехнулась:

— Сразу видать, что не первое дитя встречаешь. Добре всё сделал.

— Долго они ещё? – кивнул Беломир на дверь в баню.

— Гляну сейчас, – кивнула старуха и шустро засеменила в нужную сторону.

Проскользнув в помещение, она через несколько минут выглянула обратно и, улыбаясь, рукой поманила парня за собой. Беломир вошёл, стараясь не грохотать каблуками по доскам пола, и, подкравшись к полку, где лежала Радмила с малышом на руках, осторожно заглянул в ворох пелёнок, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Устало улыбнувшись ему, Радмила осторожно откинула край пелёнки и настороженно уставилась на мужа.