Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 263 – Эльхан Аскеров

— Что-то тут непонятное, – буркнул Беломир, направляясь к трофейному коню.

По итогам боя он разжился четырьмя конями, оружием и другими трофеями с четырёх кочевников. Убедившись, что собрал всё, парень увязал коней цугом и повёл их к себе во двор. Следом шагал Григорий, успевший взять троих. Но едва только они добрались до ворот, как дорогу им заступили старшины.

— Вы что это делаете, байстрюки! – завопил самый молодой из них, хватая трофейного коня парня за повод.

С чего он вдруг так взбесился, Беломир после и сам себе объяснить не мог. Но в тот момент ему неожиданно кровь в голову ударила. Одним движением схватив мужика за горло, он сжал пальцы и, подтаскивая его поближе, прошипел, встряхивая так, словно это был не взрослый, здоровый мужчина, а какая-то старая тряпка.

— Ты кого хаять посмел, пёс?! – рычал парень ему в лицо. – Я тебе такого байстрюка покажу, из шкуры у меня вылетишь. Удавлю, падла!

При этом пальцы парня сжались, словно стальной капкан. Мужик, синея и хрипя, делал слабые попытки вырваться из его хватки, но в Беломира словно бес вселился. Не обращая внимания на его трепыхания, парень ещё сильнее сжал пальцы и принялся поднимать мужика над землёй. В себя его привело ведро воды, с размаху выплеснутое Григорием прямо в лицо. Отшвырнув жертву, парень стремительно развернулся, и казак, сделав короткий шаг назад, вскинул перед собой открытые ладони, негромко приговаривая:

— Всё, уймись, друже. Не след кровь станичника за слово глупое проливать. Уймись, добром прошу.

Глядя в его глаза цвета старого мёда, Беломир неожиданно ощутил, как злость уходит, а вместо неё остаётся только усталость и какая-то глухая тоска. Тряхнув головой, парень вздохнул и, развернувшись, направился к своим трофеям. Взяв ведущего коня под уздцы, он молча зашагал домой, провожаемый растерянными взглядами станичников. Что это было, он и сам не понимал, но никогда раньше в такое бешенство не впадал. А тут словно берсерк, мухоморов наевшийся.

Добравшись до дому, Беломир быстро снял с коней узду и занялся их чисткой. Звери ему достались молодые, здоровые и, в отличие от татарских лошадей, вполне себе высокие. Это явно была совсем другая порода. Он уже заканчивал обихаживать коней, когда во двор вошёл Григорий и, присев на лавку, растерянно усмехнулся:

— Ну, ты, друже, учудил, – проворчал он, с недоумением рассматривая парня. – Того дурня едва водой отлили. Думали, помрёт.

— За языком пусть следит, иначе точно его вместе с головой лишится, – фыркнул Беломир в ответ, не отрываясь от работы.

— Видать, верно про тебя догадались, что не простого роду ты, – покачал казак головой.

— То мои заботы, – ушёл парень в глухой отказ. – Их не касаемо.

— Да и ладно. По мне, так главное, что дружка ты надёжный и в бою всегда помочь готов. А что там у тебя прежде было, там и осталось. У самого за плечом много всякого, – грустно усмехнулся Григорий.

— Старшины чего решили? Станут меня из станицы гнать? – сменил тему парень, спросив о главном.

— Нет. Без нас с тобой всему стану конец. Казаки народ боевитый, да только без головы доброй долго не проживут.

— А ты-то тут с какого боку? – не понял парень. – Это у меня с ними, что ни день, новая свара.

— Сказано уж. Дружка ты мой. Я тебе завсегда спину подставить могу. Чего тут рядить, коль я и теперь в дому твоём живу. И ты один, кто решил за меня встать, когда мы девок тех привезли. К тому же в стан я тебя сам привёл. Так что повязаны мы одной верёвочкой. Уж не обессудь.